Книга Пока, до завтра!, страница 54 – Уильям Максвелл

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Пока, до завтра!»

📃 Cтраница 54

— Я могу сворачивать на обочину, если машина.

— Нет, поезжай сейчас. Мать будет волноваться.

Он помахал отцу, стоящему на ступеньках крыльца, ногой закрепил подножку на заднем крыле и сказал:

— Нет, Трикси. Не смотри на меня так. Тебе со мной нельзя… Нет… Нет, слышишь? Нет!

В следующую субботу он спросил у мамы, можно ли ему поехать на ферму, и она опять сказала:

— Лучше не надо.

Она не представляла, как ему сказать, что отец передал через соседа, чтобы она больше не разрешала Клитусу приезжать.

Это дом без них невозможен или их нельзя представить без дома – ни один ребенок вам точно не скажет. Забрав собаку, заберите и кухню – запах чего-то вкусного, что запекается к ужину в духовке. А еще – запах банного дня, шерсти, разложенной на деревянной сушилке. Запах золы. Супа, бурлящего на плите. Заберите старую лошадь, которая терпеливо ждет у ограды пастбища. Заберите дела, которыми он был загружен с мгновения, как приходил из школы, и до того момента, когда садились ужинать. Заберите предутренний туман и шум ворон, которые ругаются в верхушках деревьев.

Его рабочая одежда по-прежнему висит на гвозде у двери комнаты, но больше никто ее не надевает и не снимает. Никто не спит в его кровати. Никто не читает «Тома Свифта и его летающую машину» со сломанным переплетом. Заберите и книжку тоже, раз на то пошло.

Заберите таз с кувшином, оба – сухие и пыльные. Заберите коровник, где коты сидят в рядочек, широко разинув рты, и ждут, чтобы кто-нибудь брызнул им в глотку молока. Конюшню тоже заберите – с запахом сена, пыли, лошадиной мочи, старой кожи, пропитанной потом, и дождя, колотящего по вспаханному полю в дверном проеме. Заберите все это – и что вы с ним сделаете? Когда отнято столь многое, есть ли смысл упрашивать его оставаться тем же мальчиком, каким он был прежде? Уж проще ему начать жизнь заново – совсем другим мальчиком.

Вдова уже и надеяться почти перестала – и тут наконец познакомилась с женой Ллойда Уилсона и буквально голову потеряла от восторга.

Мэри Уилсон отбирала кое-какие вещи, которые только она одна могла легко отыскать в шкафах, ящиках комодов и картонных коробках, задвинутых в дальние углы чердака, и попутно поддерживала вежливую беседу. Она поверить не могла в то, какие беспорядок и грязь воцарились повсюду, на чем ни останови взгляд. Окна заросли таким толстым слоем пыли и паутины, что через них почти ничего не видно. Скатерть-дорожку на столе в гостиной перепачкали чернильными кляксами, а в большом лоскутном коврике, который она вязала целую зиму, кто-то прожег дыру. Не было надобности заглядывать под кровати, чтобы догадаться, что комья пыли из-под них никто не выметал. Окон не открывали уже не меньше месяца, так что во всем доме, в особенности на нижнем этаже, стоял тяжелый запах керосина, пропотевшей одежды и затхлого человеческого духа. Она хлопнула в ладоши и поймала платяную моль.

Без умолку болтая, вдова ждала лишь одного – знака, что на ее положительную оценку отвечают взаимностью. Сидя на краешке стула, Мэри Уилсон отвечала: «Да-да, правда», «Я понимаю, о чем вы» и «Наверняка так оно и есть» и наконец, когда терпение ее исчерпалось, произнесла: «Прошу прощения, но у меня еще много дел». Не переставая говорить, вдова последовала за ней по лестнице, ведущей на чердак.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь