Книга Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время, страница 91 – Ласло Ф. Фёлдени

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время»

📃 Cтраница 91

Красота для Жарри – это такое же объявление войны гармонии в классическом смысле слова, как чудовище – считающемуся совершенным человеческому телу. Чем больше разорвано что бы то ни было, тем оно красивее. И чем больше тело мучают и искажают, тем оно монструознее, то есть прекраснее. Эту статью Жарри тоже сопровождали ксилогравюры, изображающие пытки, адские сцены, мучительные казни, страдания святых. Страдать от расчленения или родиться уродом – не так уж далеко друг от друга. L’Ymagier предлагал все это своим читателям в качестве объекта эстетического наслаждения.

В пятом номере журнала за октябрь 1895 года Жарри опубликовал иллюстрации из книги Альдрованди, изображающие трех монстров. Один из них – андрогин с рогом, растущим из головы, с крыльями вместо рук, с нижней частью тела, как у русалки, и с единственной ногой – птичьей, заканчивающейся когтями. Другой – волкоподобное существо с рогами, двумя ногами, крыльями, мужским лицом и двумя женскими грудями. Самый необычный из них – третий монстр, на странице 35, отвратительное человекоживотное, изображение которого Жарри нашел на странице 385 книги Альдрованди, изданной в 1642 году. Это странное существо якобы поймали у берегов Польши в 1531 году. Телосложением оно напоминает взрослого мужчину, на голове убор вроде епископской митры, на теле – епископская мантия. Лицо и тело покрыты чешуей, пальцы заканчиваются острыми когтями, нос похож на клюв птицы. Взгляд зловещий.

После двух с половиной столетий забвения Жарри заметил это чудовище и, опираясь на текст Альдрованди, снабдил изображение пояснением: «Такое существо было поймано у берегов Польши в 1531 году; его предложили королю, но существо оказалось неуправляемым и было возвращено в море. Оно было мужского телосложения, на нем, казалось, были митра и епископская мантия. Это не кажется абсурдным тем, кто, подобно Альдрованди, верит, что природа полна чудес и зрелищ. Добавим, что в прошлом тритоны, сирены, нереиды считались сказочными существами, сегодня же мы иногда видим их в реальности»[349].

Иллюстрация к книге — Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время [book-illustration-54.webp]

Улисс Альдрованди. Чудовище, увиденное в Польше. 1642 г.

ПОЛЬША. Pologne. Или, как пишет в журнале Жарри, – или дьявол печатного станка? – Sologne, Солония. Это ее трон займет король Убю в пьесе, напечатанной годом позже. «А не будь Польши, мир остался бы без поляков!»[350] – говорит он в самом конце пьесы. Не будь Польши, не было бы и вышеупомянутого монстра. И не будь Польши, возможно, и Убю был бы другим. А так Убю, однако, отвратительное чудовище. Существует много его изображений. За несколько дней до премьеры, состоявшейся 9 декабря 1896 года, Жарри писал: «Я не знаю, что означает имя Убю, которое – более устойчивый вариант случайно выбранного имени его и поныне живущего прототипа – возможно, Ибекса, Грифа. Если он похож на животное, то у него должна быть голова свиньи, нос, напоминающий верхнюю челюсть крокодила, а бумажный панцирь в целом превращает его в брата самого чудовищного эстетически животного – саблехвостого краба»[351]. Не нужно напрягать воображение, чтобы узнать на ксилогравюре, изображающей Убю и выполненной Жарри в 1896 году, чудовище Альдрованди, пойманное в Польше.

Иллюстрация к книге — Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время [book-illustration-55.webp]

Альфред Жарри. Точный портрет короля Убю. 1896 г.

То, что моделью для Жарри послужило чудовище Альдрованди, подтверждает и книга, над которой он начал работать в 1898 году, но из печати она вышла только после его смерти, в 1911-м, под названием «Деяния и суждения доктора Фаустролля, патафизика». В четвертой книге этого «неонаучного романа», которая называлась «Мозгоргия» (Céfalorgie), доктор Фаустролль плывет на корабле по улицам Парижа (!), как вдруг «на пороге одного из самых разрушенных и низких домишек появился морской человек, словно вышедший из 13-й книги “Монстров” Альдрованди; совершенно похожий на тех, которых, согласно книге, в старину вылавливали у берегов Польши, он имел форму епископа». Далее следует описание его внешности: «Его митра была сделана из раковин, а его посох был похож на щиток кривого щупальца; его облачение… было украшено камнями из морских глубин, и ветер мог легко поднимать его спереди и сзади, но, прилипая к коже, оно едва поднималось выше колен»[352]. В его красоте не сомневался никто; ни повествователь романа, ни судебный исполнитель парижского суда Панмуфль, сопровождавший доктора Фаустролля в его путешествиях и имя которого, Рене-Исидор, отсылает к автору «Песен Мальдорора» (Исидор Люсьен Дюкасс).

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь