Книга Ледяной отец подруги, страница 31 – Корделия Грин

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Ледяной отец подруги»

📃 Cтраница 31

— Эрика, я не за платья…

— Знаю, знаю, ты святая, ты бескорыстная, ты из провинции и у тебя принципы. Но у меня — нервный срыв, и, если ты не придёшь, я начну пить прямо с утра, а потом напьюсь в «Пушкине» и устрою скандал, и папа лишит меня карты, и мы обе умрём с голоду. Логика железная. Ты со мной?

Я закрыла глаза. Перед глазами всплыло его лицо — тёмные глаза, золотые искры, тяжёлый взгляд, от которого плавился воздух. Сердце дёрнулось, как рыба на крючке.

— Нет. Нет, я не могу. Я не буду сидеть с ним за одним столом. Я не буду дышать с ним одним воздухом. Я не…

— Ладно, — услышала я свой голос. — Я приду.

Дура. Дура. Дура.

— Вот и умница! — Эрика мгновенно повеселела, как будто и не было никакого нервного срыва. — Я заеду за тобой в двенадцать. Надень то синее платье, нет, лучше чёрное, нет, подожди, я привезу тебе кое-что новое, не спорь, это не подарок, это униформа для буфера. Целую!

Она отключилась, а я осталась сидеть на кровати, сжимая телефон так, что побелели костяшки, и думала: он будет там. Он будет там, и он будет смотреть на меня, и я не смогу убежать, потому что Эрика будет рядом, и я не смогу объяснить, почему мне нужно убежать, потому что тогда придётся рассказать ей всё — про джип, про ночь, про руки, про страх, про то, чего я не помню и чего боюсь вспомнить, — и она посмотрит на меня другими глазами, и я потеряю единственного человека в этом городе, который…

Я не додумала. Встала. Пошла в душ. Пустила воду такой горячей, что кожа покраснела и начала слезать, и стояла под ней, пока не закончилась горячая, и потом ещё пять минут под ледяной, и думала только об одном: выдержи. Просто выдержи. Один обед. Два часа. Ты справишься. Ты справлялась и не с таким.

Ресторан «Пушкин» был из тех мест, где я боялась даже дышать, чтобы не нарушить атмосферу.

Я бывала в дорогих ресторанах — Эрика постаралась. Но «Пушкин» — это была другая лига, другой мир, другая планета. Это был не просто ресторан, а машина времени: ты переступал порог — и оказывался в девятнадцатом веке, в особняке какого-нибудь графа, который вот-вот вернётся с бала и сядет за этот самый стол, чтобы ему подали рябчиков в шампанском. Зеркала в тяжёлых золотых рамах, потемневших от времени — или от искусного старения, я уже не могла отличить. Скатерти из дамасского льна, белоснежные, накрахмаленные, с монограммами, вышитыми шёлком. Хрустальные люстры, канделябры с настоящими свечами, фарфоровые статуэтки на каминной полке, книги в кожаных переплётах на полках, пианино в углу, за которым сидел живой пианист и играл что-то из Чайковского — тихо, ненавязчиво, так, что музыка казалась не звуком, а запахом, вплетённым в воздух. Официанты во фраках — не в пиджачках, не в жилетках, а именно во фраках, с белыми перчатками и лицами, выражавшими такую степень почтительности, что мне захотелось извиниться за то, что я вообще сюда вошла.

Меню было без цен. Я знала, что это верный признак того, что цены неприличные. Такие, что, если бы я знала их заранее, у меня бы случился инфаркт прямо на пороге.

Эрика шла впереди, цокая каблуками по паркету, и здоровалась с метрдотелем так, будто они были старыми друзьями — возможно, так и было. Я семенила за ней, стараясь не наступить на подол платья, которое она мне привезла, — тёмно-вишнёвого, с длинными рукавами и высоким воротником, целомудренного и одновременно какого-то… тревожного, как будто оно знало что-то, чего не знала я.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь