Книга Ледяной отец подруги, страница 57 – Корделия Грин

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Ледяной отец подруги»

📃 Cтраница 57

На набережной — поздно вечером, когда город пустел, когда огни отражались в тёмной воде, как золотые монеты на дне колодца, и ветер пах рекой, и тополиным пухом, и чем-то сладким, ночным, нашим. Мы ходили вдоль воды, не держась за руки — боялись, что кто-то увидит, что кто-то сфотографирует, что завтра утром фотография появится в каком-нибудь телеграм-канале с подписью «Вольский и его новая пассия, ей на вид восемнадцать, скандал», — но наши плечи соприкасались, и от этого прикосновения меня обдавало жаром, как от открытого огня, и я шла, и задыхалась, и думала: это безумие, это конец, это…

В маленькой кофейне на окраине — в Бирюлёво, в Медведково, в каком-то закоулке за МКАДом, где нас никто не знал, где официантка была сонной студенткой, которой было плевать на то, кто мы и зачем пришли, и где кофе был дешёвым, горьким и пах пережаренными зёрнами, но я пила его так, будто это было лучшее, что я пробовала в жизни, потому что напротив сидел он, и его глаза были на мне, и его рука лежала на столе — в сантиметре от моей, — и этот сантиметр был пропастью, и мостом, и всем тем, что мы не могли и не смели преодолеть при людях, но преодолевали потом, в машине, в темноте, в тишине, когда двери были закрыты и стёкла были тонированы и никто в целом мире не мог увидеть, как он целует мои запястья, мои ладони, мои пальцы, и шепчет мне в ухо слова, от которых у меня кружилась голова и подкашивались ноги.

Он привозил мне книги.

Первой был Набоков — «Лолита», в старом, потрёпанном издании, с пожелтевшими страницами и надписью на форзаце, сделанной чьим-то чужим, незнакомым почерком: «Тому, кто поймёт». Я держала книгу в руках и не знала, смеяться мне или плакать, потому что ирония была такой тонкой, такой жестокой, такой его, что я посмотрела на него и спросила:

— Ты серьёзно?

Он усмехнулся — кривой, горькой, самоироничной усмешкой, от которой у меня сжалось сердце.

— Я не идиот, Яся. Я знаю, о чём эта книга. И я знаю, что между нами — не это. Между нами — другое. Но Набоков — великий стилист, и ты должна его прочитать, потому что ты умнее, чем думаешь, и тебе нужно читать великих, а не учебники по макроэкономике. — Он помолчал. — А «Лолиту» я дал тебе не потому, что вижу в нас параллели. А потому, что хочу, чтобы ты знала: я знаю, как это выглядит со стороны. И я не прячусь от этого. Я смотрю этому в глаза. И я — не Гумберт. Я не монстр. Я просто мужчина, который влюбился, но не совсем в ту, не тогда и не так, но по-настоящему, и не может это остановить.

Я прочитала «Лолиту» за два дня. Не отрываясь. Глотая страницы, как воздух, как воду, как всё то, чего мне не хватало всю жизнь, — и когда закрыла последнюю страницу, сидела на кровати в общежитии и плакала, и не знала, о ком плачу — о Гумберте, о Долорес, о себе, о нём, — но знала, что после этой книги я стала другой. Что он открыл мне дверь в мир, о котором я не подозревала, — мир, где слова могут быть такими красивыми, что от них больно, и такими жестокими, что от них тошно, и такими настоящими, что после них невозможно вернуться к прежней жизни.

Потом был Бродский. Тонкий томик стихов, в чёрной обложке, с его профилем на задней стороне — острым, надменным, одиноким. Я боялась Бродского. Боялась, как боятся всего, чего не понимают, — его длинных строк, его рваного ритма, его метафор, которые были такими плотными, такими многослойными, что я читала одно стихотворение по десять раз и всё равно не была уверена, что поняла. Но Стас сидел рядом — в машине, на набережной, в той самой кофейне в Бирюлёво, — и читал мне вслух, и его голос — низкий, хриплый, живой — превращал непонятные строки в музыку, в заклинание, в молитву, и я слушала, затаив дыхание, и понимала не умом, а сердцем, и это было страшнее, чем любое понимание, потому что сердце не обманешь, и сердце не спрячешь, и сердце говорило мне то, что я не хотела слышать: ты его любишь. Ты его любишь. Ты его любишь.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь