Онлайн книга «Белое дело в России. 1920–1922 гг.»
|
Что касается Великобритании, то после возобновления военных действий в Северной Таврии и фактического отказа Врангеля от ведения переговоров с РСФСР кабинет Ллойд-Джорджа полностью переориентировался на поиск сотрудничества с Советской Россией. Черчилль был вынужден отчитываться в Парламенте относительно ставших известными фактов активной военно-политической поддержки белых правительств в 1919 г. По оценке известного российского журналиста Дионео (Шкловского), «не подлежит ни малейшему сомнению, что большинство английского общества, по разным причинам, – за установление сношений с Советской Россией и даже за признание власти большевиков»[421]. Летом – осенью 1920 г. правительство Великобритании не заявляло никаких официальных обязательств в отношении существовавших еще белых правительств. В Лондоне шли переговоры Верховного Экономического Совета с советской торгово-промышленной делегацией под руководством Л. Б. Красина, результатом чего стало заключение коммерческих договоренностей с кооперативным объединением Центросоюза и предоставление Красину формального статуса торгового представителя РСФСР в Лондоне. Более того, именно британская пресса постаралась нанести тяжелый удар по наметившемуся сближению Крыма с Францией. 30 августа 1920 г. в газете «Daily Herald» (подозревавшейся и ранее в контактах с представителями Советской России) был опубликован некий «секретный договор» между Францией и Правительством Юга России (в советских исторических хрестоматиях до 1990-х гг. он воспроизводился как совершенно аутентичный источник). «Договор» этот не имел необходимых признаков (дата, место, подписанты), изобиловал крайне неконкретными терминами типа «известный срок», «известное количество лет» и т. п., но содержал весьма «красноречивые» пункты: «Признать все обязательства России и ее городов по отношению к Франции с приоритетом и уплатой процентов на проценты»; «по сведениям Советского правительства (это и был «источник информации» для газеты. – В.Ц.), Франция конвертирует все русские долги и новый 61,2 % заем, с частичным годовым погашением на протяжении 35 лет»; «уплата %% и ежегодного погашения гарантируется». В счет этой «уплаты» предназначались «право эксплуатации всех железных дорог Европейской России на известный срок…, передача Франции права взимания таможенных и портовых пошлин во всех портах Черного и Азовского морей…, предоставление в распоряжение Франции излишка хлеба на Украине и в Кубанской области в течение известного количества лет…, предоставление в распоряжение Франции трех четвертей добычи нефти и бензина на известный срок…, передача четвертой части добытого угля в Донецком районе в течение известного количества лет. Указанный срок будет установлен специальным соглашением, еще не выработанным». Основанием для подобной публикации действительно могли служить официальные заявления Врангеля и Струве о признании долгов Российской Империи и Временного правительства на основании правопреемства власти. Имели место и отправки ячменя из Крыма по торговым контрактам во Францию. Однако «расплата» в форме, предполагавшей, по существу, колониальную зависимость, не допускалась ни одним из белых правительств. Ни одного свидетельства, прямо или косвенно указывавшего на заключение подобного официального договора Франции с Крымом, не было опубликовано. С опровержением информации британской газеты выступили русскоязычные газеты «Последние новости» и «Сегодня». «В сообщении «Daily Herald’a» нет ни одного слова правды. В составлении его видны те же авторы, которые по-своему истолковывали последние ноты Ллойд-Джорджа… Здесь снова проявляются те же приемы, которые позволяют большевикам одновременно вести переговоры с Ллойд-Джорджем, покупать в Лондоне большие газеты и снабжать средствами революционные «комитеты действия». Здесь – новое проявление дипломатии Советского правительства, направляющего всю свою политику на обострение разногласий между Францией и остальными союзниками»[422]. |