Онлайн книга «Белое дело в России. 1920–1922 гг.»
|
Но наиболее важные тезисы содержались в докладе Г. А. Алексинского, говорившего от имени «рабочих Петрограда». По его мнению, следовало обратить самое пристальное внимание на рост повстанческого движения в Советской России и на Украине («махновщина», «антоновщина», забастовки рабочих Петрограда). Русская армия должна поддержать антибольшевистский протест рабочих и крестьян: «Залогом нашего успеха является это единение между восставшими народными массами и военной силой, которая с самого начала большевизма несла свое знамя протеста и борьбы… Теперь рабочие и крестьяне прекрасно понимают традиции борьбы, воплощенной армией. И значение Русского Совета будет исторически громадным, если он сможет перекинуть тот мост, который создает связь между первым фазисом борьбы вооруженных сил и вторым фазисом – восстаниями народных масс». Эта же идея выделялась в вышеупомянутом Обращении к Армии: «Русский Совет напоминает Армии, что скоро может наступить час, когда восставший против большевистского правительства народ русский призовет ее для окончательной победы над большевизмом». Такая оценка значения повстанческого движения отражала специфику отношения к антисоветской работе на завершающем этапе Белого движения (1921–1922 гг.), когда поддержка отдельных подпольных центров сменялась поддержкой масштабных повстанческих движений. 7 апреля 1921 г. Совет принял обращение к «Русским людям на Родине и на чужбине». В нем уже содержались программные тезисы по основным направлениям внутренней политики, подчеркивалось, что аграрная политика будет строиться на признании крестьян «вольными собственниками», рабочая – на основе развития профсоюзов, национальная – на фундаменте обеспечения «всем народностям России свободы их развития в пределах их местных и национальных особенностей». «Не завоевание и мщение, а освобождение и единение – наш призыв. Но большевистская власть, опирающаяся на вооруженную силу, может быть низвергнута лишь силой оружия». В обращении «В Совет Лиги Наций» содержалось недвусмысленное указание на необходимость признания Русского Совета в качестве структуры, выражающей интересы русских беженцев не только в Константинополе, но и во всем Зарубежье. Заботясь о сохранении армии, Русский Совет опротестовывал действия французской оккупационной администрации, стремившейся к «распылению» располагавшихся в Галлиполи, на о. Лемнос и в Чаталдже частей 1-го армейского, Донского и Кубанского корпусов. Создание Русского Совета подтвердило тенденцию политического курса южнорусского Белого движения, наметившуюся еще осенью 1920 г. – власть должна опираться на общественную поддержку. Антибольшевистская «общественность» («та ее часть», по словам Долгорукова, которая «всегда была верна… государственно национальным заданиям») создает структуры управления, ячейку будущей российской государственности. Аналогичная «схема» в создании структуры власти была в это же время использована и на Дальнем Востоке (Временное Приамурское правительство, созданное в мае 1921 г. на основе Несоциалистического съезда общественных организаций, прошедшего в марте того же года). В этом было принципиальное отличие от прежних моделей белой власти – военной диктатуры при опоре на армию, которая создает затем элементы «гражданской власти» или власть на основе правопреемственных структур, передающих свои полномочия новым органам управления. Для усиления легитимации следовало по-новому строить власть, опираясь не на армию, не на партию, не на право-преемственную структуру, а на «сговор общественных сил»[523]. |