Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 266 – Василий Цветков

Совет созывался на год и выполнял представительно-совещательные функции при Главкоме, возглавлявшем его. Как отмечалось позднее в обращении-декларации от 7 апреля 1921 г., «оставляя за собой всю полноту власти и распоряжения в области дел военных, Главнокомандующий делит бремя дел политических, гражданских, финансовых и иных с Русским Советом, председателем коего он является». Постановления Совета принимались простым большинством голосов и передавались на утверждение Врангеля. Главком мог отклонить любое решение Совета и даже преодолеть его квалифицированное (2/3 голосов) большинство посредством роспуска и назначения новых выборов. Подобные полномочия Главкома не могли не вызвать оппозиции со стороны части «общественных сил». Примечательно обсуждение «Общих Положений» о Совете на заседаниях Константинопольской группы кадетской партии (10 и 17 марта 1921 г.). Выступивший с докладом П. П. Юренев отметил, что Совет необходимо наделить не совещательными полномочиями, а сделать «органом управления с решающим голосом», ссылаясь при этом на мнение Парламентского Комитета и Политического Объединенного Комитета (ПОК), убежденного в важности ограничения диктаторских полномочий Главкома. Тесленко подтвердил опасность превращения Совета в «совещание по беженским делам с неопределенными функциями» и отметил, что подобные намерения характерны для «правых представителей Парламентского Комитета»: «Старорежимные деятели влияют на генерала Врангеля, а через него и на армию. Для них до сих пор идея Самодержавия священна, а Главнокомандующий является временным носителем этой идеи» (примечательная оценка формулы «через диктатуру к монархии». – В.Ц.). «Работать вместе с Врангелем, – резюмировал Тесленко, – мы можем лишь тогда, когда общественности будут переданы решения вопросов политического и гражданского управления». По мнению кадетской группы Совет был необходим, но не как носитель «всероссийской преемственной власти», а лишь как «высший орган антибольшевистского правительства в Константинополе». И. С. Лукаш предупредил, что «вхождение в Совет» – это «возможность генеральских авантюр», а С. Э. Бобович, находясь под впечатлением восстания в Кронштадте, заявил, что «после Кронштадта генерал Врангель умер», а участие в Совете имеет смысл только для того, чтобы «сохранить армию, как носительницу устоев русской интеллигенции, как нашу силу, с которой надо идти в Россию, чтобы там поставить порядок и право в хаосе». Разделяя мысль об «использовании армии для установления правопорядка в хаосе», В. М. Бухштаб отметил, что поскольку «отсечь» Врангеля от армии невозможно («он та пчелиная матка, которая спаивает армию»), то «надо идти с Врангелем, положив на него предварительно узду». Однако итогом обсуждения стала вполне лояльная резолюция, согласно которой в Совет, не меняя «Положения» о нем, необходимо «для придания надлежащего веса и значения привлечь в его состав авторитетных политических и общественных деятелей не только Константинополя, но и Парижа, Берлина и других центров». Невзирая на критику со стороны кадетской группы, позиция Врангеля в отношении полномочий и предназначения Совета осталась неизменной^[522].

Открытие Русского Совета состоялось после торжественного молебна, совершенного архиепископом Курским Феофаном и епископом Севастопольским Вениамином 5 апреля 1921 г. в здании российского посольства в Константинополе. Состав Совета по выборам от Парламентского комитета включал в свой состав известного деятеля ЦК трудовой народно-социалистической партии, фактического руководителя бывшего Союза Возрождения России профессора И. П. Алексинского, деятеля Союза земельных собственников, бывшего члена Совета Государственного Объединения России графа А. В. Мусина-Пушкина, экономиста П. Н. Савицкого, Г. В. Скоропадского и В. В. Лашкевича. От Земского Союза входили И. И. Антонов и граф И. А. Уваров, от городских гласных – В. Ф. Малинин и В. Знаменский; от Торгово-промышленного союза – Н. А. Ростовцев и Т. А. Шамшин. Членами Союза «по приглашению» Главкома стали В. В. Шульгин, князь П. Д. Долгоруков, Г. А. Алексинский и атаман Уральского казачьего войска генерал-майор В. С. Толстов. Позднее Шамшин был заменен Н. Н. Львовым. Из Парижа в качестве представителя Парламентского Комитета был делегирован А. И. Гучков. С правом совещательного голоса в работе Комитета принимали участие командиры 1-го Армейского и Кубанского корпусов генералы Кутепов и Фостиков, а также и. д. начальника штаба Главкома генерал-майор П. А. Кусонский. Из «гражданских лиц» – С. Н. Ильин, А. И. Пильц, Е. А. Балабанов и В. К. Пуницкий. От прежних структур Правительства Юга России оставались четыре отдела гражданского управления при Штабе Главкома (политическая часть во главе с С. Н. Ильиным, беженская часть во главе с С. П. Шликевичем, финансовая часть во главе с Е. М. Балабановым и контрольная во главе с В. К. Пуницким).