Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 283 – Василий Цветков

Для полноты характеристики положения кадетской партии весной 1918 г. следует отметить и прошедший почти одновременно с московской конференцией т. н. «делегатский съезд» на Украине 8—11 мая 1918 г. Здесь ведущая роль принадлежала председателю киевского областного комитета партии Д. Н. Григоровичу-Барскому, указавшему на открытии съезда на его полномочия решать «исключительно тактические и организационные вопросы». Одним из первых обсуждался вопрос об отношении к правительству гетмана Скоропадского. При этом Ефимовским был поставлен вопрос о возвращении программы партии к пункту об «установлении конституционной монархии», однако данный вопрос был признан выходящим за компетенцию съезда. Министр торговли и промышленности гетманского правительства, член обкома партии С. М. Гут-ник объяснил, что участие кадетов во власти есть необходимое выражение возможности «русской интеллигенции вести государственную работу». Как бы ни относиться к власти гетмана, выбор оставался небольшой: «Перед нами нет третьего пути. Есть или – или. Или работать для создания государственности при существующих условиях, или присутствовать молчаливыми зрителями при картине полного разрушения страны». Отметив актуальность создания нормального «административного аппарата», Гутник призвал соратников по партии поддерживать их участие в правительстве. Аналогичные заявления были сделаны еще одним членом партии – министром иностранных дел и народного просвещения Н. П. Василенко: «В Великой России идея государственности… совершенно заглохла, а на Украине эта идея особенно расцвела. В чем сила украинского движения? В его национальном характере, в том национальном движении, которое в России погибло из-за расплывчатых интернациональных идей». Тем самым гетманские министры отнюдь не считали свою непосредственную поддержку власти гетмана Скоропадского неким предательством общероссийских интересов. «Для блага Украины, для укрепления ее силы и мощи, для увеличения силы ее сопротивляемости изнутри, для развития способности Украины защищаться в дальнейшем – этому я думаю посвятить свои силы», – патетически восклицал Василенко. В отличие от ситуации июля 1917 г., когда одни только декларации об украинской автономии привели к отставке министров-кадетов из состава Временного правительства¸ весной 1918 г. члены местных украинских комитетов призывались к активной поддержке Украинской Державы, даже несмотря на тесное сотрудничество Гетмана с Германией.

Итогом «украинского съезда» Киевского областного комитета стало принятие общей «Резолюции о власти» (11 мая 1918 г.), по которой съезд признает «необходимым участие партии в государственной работе и считает необходимым персональное вхождение своих членов во вновь сформированное министерство». Принципиально важное дополнение: «Оставаясь верными идеалам единства России, единства партии и разделяя по-прежнему глубокое убеждение в необходимости союза с западными демократиями», – как и следовало ожидать, даже не ставилось на обсуждение. Зато единогласно были приняты резолюции: «Считать необходимым предоставление русскому языку, наравне с украинским, прав языка государственного», а также: «В администрации и законодательстве должна быть проведена идея независимости Церкви от государства». Съезд отклонил проект роспуска структур местного самоуправления, признав лишь, что членам партии следует противостоять «ошибочной политике социалистических групп», которая дискредитирует «идею демократических органов самоуправления». Съездом был избран Главный Комитет областной организации, объединивший в своем составе представителей городов и губерний Украины (из 40 мест 24 получили киевляне)^[542].