Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 295 – Василий Цветков

Значительная часть заседаний на конференции прошла в обсуждении вопросов внешнеполитического курса. 21 мая на собрании был заслушан доклад представителя ЦК Карпаторусского Совета доктора Капустянского, отметившего единство интересов России и Галицкой Руси. Затем перед собравшимися выступил Устрялов с докладом о геополитических проблемах, сложившихся после окончания Первой мировой войны. Прежде всего, по мнению докладчика, следовало считаться с фактом безоговорочной победы Антанты. «Политика России должна быть включена в орбиту общей политики Согласия». Поэтому «нам нет надобности делать в составе этого лагеря (Антанты. – В.Ц.) резких, решительных, непоправимых разграничений. Наш курс – курс общесоюзнический, мы идем со всеми союзниками, мы поддерживаем общесоюзническую ориентацию». Интересны были замечания Устрялова в отношении геополитического статуса современной и будущей России: «В теперешний момент Согласие распадается на три группы: с одной стороны, вместе или почти вместе идут Англия, Франция и Америка, с другой стороны – Япония, с третьей – Италия… Нам нужно для себя решить вопрос: в междусоюзнической ориентировке какой акцент для нас более важен – англо-американо-французский или японский?.. Не может подлежать никакому сомнению, что первостепенное значение в мире имеет тройственная комбинация: Америка, Англия и Франция. Не может быть никакого сомнения, что в сравнении с ними силы Японии незначительны… Державы опасаются возможности японо-германского сближения в будущем. Японии не доверяют, и это чувствуется повсюду и во всем… Россия есть прежде всего европейская держава, интересы России преимущественно на Западе, и наша внешняя политика должна руководствоваться прежде всего этим принципом». Поэтому, как считал Устрялов, «наиболее благоприятным и дружественным для Омского правительства является отношение к нему Франции, затем Англии… Что касается Америки, то здесь мы видим отношение несколько иного рода. Вильсон действительно колеблется. Как по отношению к Советской власти политика ответственных руководителей Америки не является ясной и установленной, так и по отношению к правительству России возрождающейся эта политика не в достаточной степени определена».

О важности единения с Державами Согласия Устрялов говорил, также исходя из опасений их противодействия «нашему национальному возрождению»: «Не говоря о том, что они вольны ограничить подвоз снаряжения…, они могут, например, признать Польшу в границах, установленных без согласия России…, они могут разграничить сферу влияния в Бессарабии…, они могут предпринять трудно поправимые для России шаги на Кавказе». С точки зрения выгод признания Омского правительства Устрялов высказывал сомнения, считая, что Россия еще недостаточно сильна и едина, чтобы диктовать свои позиции на мирной конференции. На вполне обоснованные подозрения, что «непосредственная связь с демократиями» может привести «нашу национальную власть к некоторому опасному уклону влево» и способствовать «иностранному вмешательству во внутренние дела России», Устрялов довольно категорично отстаивал общепризнанный для политического курса Белого движения в 1919 г. принцип: «Всякая попытка навязывания каких-либо принципов или мероприятий нашему правительству должна встречать с его стороны решительный отпор…, руководящим принципом нашей внутренней политики должен остаться бесспорный для нас лозунг – диктатура во имя демократии».