Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 395 – Василий Цветков

Церковное Совещание в Томске не приняло каких-либо решений по созданию Министерства вероисповеданий, ограничившись благодарностью докладчику, приемом информации «к сведению» и указанием на то, что утверждение штатов государственных учреждений – компетенция Совета министров. Однако в вопросе о форме взаимодействия ВВЦУ было категоричным. Никакого возрождения ведомства, подобного обер-прокуратуре Синода, быть не должно. Четко и определенно изложил свое отношение к роли и месту Министерства исповеданий глава ВВЦУ архиепископ Сильвестр в интервью газете «Правительственный вестник», опубликованном 7 января 1919 г.: «Я не могу мыслить иначе, чем мыслит Святая Церковь в лице Поместного Собора. Собор же Церковный наличие такого органа мыслит. Орган такой нужен. Государство не может не сноситься с Церковью, но какой орган – это для Церкви вопрос не существенный. Дело в том, что орган, устанавливающий взаимоотношения между Церковью и государством, нужен не столько для Церкви, сколько для государства, ибо Церковь при современном ее строе, в котором выдержана вся полнота соборности и автономии, может входить в сношения с государственной властью непосредственно через своего представителя, которым является Святейший Патриарх или лицо, им для таковых сношений уполномоченное, а во Временном Высшем Церковном Управлении – его Председатель. И все дело, в сущности, сводится к установлению такой формы взаимоотношений между правительственной властью и Церковью, которая соответствовала бы достоинству как той, так и другой… Мы не мыслим себе представительства интересов государства по типу бывшей обер-прокуратуры Святейшего Синода. Такое представительство в современном строе не должно иметь ни места, ни применения. То государственное учреждение, которое будет ведать церковными делами, не мыслится нами как обладающее исключительными полномочиями в отношении церковной жизни; что же касается функций его как органа контролирующего, то контролю в расходовании средств государством мы подлежим на общих основаниях, защите законов – также; так что представитель государства является участником лишь в разрешении тех специальных дел, в которых интересы Церкви и государства соприкасаются, каковые вопросы правовые и вопросы государственного пособия на дела церковные. Само собой разумеется, что о вмешательстве государства в область чисто церковного управления, как это имело место прежде, не может быть и речи».

На вопрос корреспондента о том, допускалось ли подобное вмешательство, владыка Сильвестр ответил, что ему известно, что «первоначально Министерству исповеданий предполагалось, помимо отдела контрольного, придать и отдел административных назначений. Это та же идея обер-прокуратуры Святейшего Синода, но только в измененном виде, и, конечно, такое положение дел для нас совершенно неприемлемо, как неприемлема мысль о причислении Православной Церкви к ведомству МВД. Последнее положение уже совершенно неприемлемо как не отвечающее достоинству Церкви». Нужно отметить, что проект о подчинении ВВЦУ Министерству внутренних дел даже не дошел до обсуждения на Церковном Совещании.

В свою очередь Прокошев (в том же интервью) развивал идею о насущной необходимости создания, наравне с ВВЦУ, ведомства исповеданий. Главной причиной считалась необходимость «утишить разбушевавшееся море народных страстей, сдержать центробежные силы, разрывающие Русь, и помочь спасти Русскую государственность. Участие Церкви в моральном, а через это и в политическом самоутверждении России не противоречит принципам правового государства». В многоконфессиональном правовом государстве, считал Прокошев, должен признаваться принцип не «всем поровну», а «каждому свое». Поэтому положение Православной Церкви не может не быть «первенствующим», ведущим («ту Церковь, к которой принадлежит большинство населения… Государство должно ставить выше»). Подозрения в простом восстановлении обер-прокуратуры Синода Прокошев считал несостоятельными уже по той причине, что в «синодальный период» единоличное право Обер-прокурора всегда подавляло коллективное право Святейшего Синода.