Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 396 – Василий Цветков

В новых условиях, никоим образом не стремясь к изменениям определений Поместного Собора, следовало добиться, чтобы ведомство исповеданий было защитником интересов Церкви перед властью, в частности, в области статуса церковного имущества, наделения приходских советов правами юридического лица, возбуждением уголовного преследования за кощунственные деяния, надругательства над святынями и др. При этом Прокошев считал, что принятие любого закона, затрагивающего интересы Церкви, следует предварительно согласовывать с «высшей церковной властью». Прокошев был уверен в поддержке своего проекта в Совете министров. Возможно, учитывалось и то, что сам премьер-министр П. В. Вологодский был сыном священнослужителя^[640].

Таковы были основные результаты Томского Церковного Совещания в ноябре 1918 г. Как можно заметить, они никоим образом не противоречили решениям Поместного Собора в Москве. Развитие законоположений и определений, относящихся к приходу и созданию ВВЦУ, также не нарушали соборного единства Русской Православной Церкви ни канонически, ни юридически. Положения о приходских Союзах лишь усиливали общественное значение данных структур, предусмотренных соборным Приходским уставом, а Церковное управление имело лишь временные функции, подотчетные Святейшему Патриарху и Священному Синоду.

Совещание приняло основополагающие документы об отношениях Церкви и власти за несколько дней до «переворота 18 ноября». Российское правительство, возглавляемое Верховным Правителем адмиралом А. В. Колчаком, не отвергало преемственности от Временного Всероссийского правительства и официально подтвердило свою готовность соблюдать и поддерживать законоположения в отношении Русской Православной Церкви, определенные Поместным Собором 1917/1918 гг. 3 марта 1919 г. Прокошевым был подан доклад в Совет министров, обосновывавший необходимость законодательного подтверждения определений Собора со стороны Российского правительства. Правовой коллизией, с точки зрения главы ведомства исповеданий, выступало так и не исполненное предрешение о созыве Собора, согласованное с Временным правительством (постановление от 11 августа 1917 г.), в соответствии с которым предполагалось «предоставить открывающемуся 15 августа в Москве Поместному Собору Всероссийской Церкви выработать и внести на уважение Временного Правительства законопроект о новом порядке свободного самоуправления Русской Церкви».

Так как Собор завершил свою работу 9 сентября 1918 г., Временное правительство было низложено в октябре 1917 г., а Совет Народных Комиссаров не имел никакого отношения к утверждению определений Собора и всероссийской властью не признавался, то принять решение следовало уже правительству Колчака. Прокошев отмечал, что «в основу нового церковного строя положено начало Соборности» как «единения и гармонического сотрудничества в церковно-общественной работе всех элементов церковного общества: иерархии, клира и мирян, каждого – в меру его канонического значения», – и особенно выделял тот факт, что «не только епископату, но и широким кругам церковной общественности – представителям клира и мирян – Соборными постановлениями предоставлено непосредственное и деятельное участие в церковно-общественной жизни и в церковном управлении на всех его ступенях…; существенно преобразуется и управление епархиальное, в том же духе Соборности и церковной общественности… Существенно реформирована и поставлена на новые основания и организация благочиннических округов – в смысле привлечения мирян на благочиннические собрания в благочиннические советы».