Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 398 – Василий Цветков

Но не только новая формула поминания белой власти была установлена ВВЦУ. Во исполнение определений Поместного Собора от 18 апреля 1918 г. Управление приняло 25 февраля 1919 г. постановление об обязательном «возношении в храмах за богослужением особых прошений о гонимых ныне за Православную веру и Церковь и о скончавших жизнь свою исповедниках и мучениках», а также о «совершении торжественных молений: поминального об упокоении со святыми усопших и… благодарственного о спасении оставшихся в живых».

ВВЦУ также подтверждало решение «установить во всей России ежегодное молитвенное поминовение в день 25 января или в следующий за сим воскресный день (вечером) всех усопших в нынешнюю лютую годину исповедников и мучеников» и «установить в понедельник второй седмицы по Пасхе во всех приходах, где были скончавшие жизнь свою за Веру и Церковь исповедники и мученики, крестные ходы к местам их погребения, где совершать торжественные панихиды с прославлением в слове священной их памяти». Первая «заупокойная литургия по новым священномученикам и мученикам» была отслужена в Москве, в со-служении участников Поместного Собора, самим Святейшим Патриархом Тихоном 31 марта 1918 г. Показательно, что решение Поместного Собора 1918 г., подтвержденное ВВЦУ, было формально подтверждено и в современной России, когда специальным Определением Архиерейского Собора в 1992 г. было установлено совершать празднование Собора новомучеников и исповедников Российских 25 января (ст. ст.) каждого года или в ближайшее воскресенье после него. К ноябрю 1918 г. архиепископом Сильвестром был составлен список погибших священнослужителей, который за первый год советской власти включал 500 имен «зверски замученных священников» и 20 «бесчеловечно убитых епископов»^[644].

Государственная власть стремилась поддерживать Церковь. Ежемесячно на расходы ВВЦУ, несмотря на то что Управление не входило формально в состав правительства, выделялось свыше 30 тысяч рублей. Казной были удовлетворены и запросы, связанные с выполнением священнослужителями регистрационно-правовых актов («метрикации населения»). Церкви возвращались все изъятые большевиками ценности и имущества, а в начальных и средних учебных заведениях восстанавливалось преподавание Закона Божия. 14 августа 1919 г. Прокошев направил на рассмотрение Совета министров ходатайство «об отпуске из средств Государственного Казначейства пособия на содержание православного и инославного духовенства». В нем снова подчеркивалась важность сотрудничества Церкви и государственной власти: «Православная Церковь должна почитаться Национальной Святыней Русского народа. Неоспоримо то великое значение, какое имела и имеет она в истории Русского Государства и в жизни Русского народа… И в настоящее время распада Русского Государства Церковь служит объединяющим национальным звеном для разрозненных частей России. Духовенство же Православной Церкви по-прежнему является проводником в народе христианского просвещения, национальных чувств и идей и здоровых государственных понятий. Не даром оно терпит такие жестокие гонения со стороны советской власти».

Однако подобное главенствующее положение Православной Церкви в стране не подкреплялось, по мнению Прокошева, необходимой материальной поддержкой со стороны казны. Если в «синодальный период» духовенство получало установленное ежегодное содержание, то в условиях гражданской войны и развала государственности оно вынуждено жить лишь на «доброхотные даяния прихожан за требы и хлебные сборы», что «неудовлетворительно во всех отношениях». «Способы эти, заставляя духовенство брать за требы и таинства, стоять с протянутой рукой, назначать таксу и т. п. – не соответствуют святости пастырского дела и унизительны для достоинства пастырей, причиняя им нравственные страдания». Поэтому казна могла и должна была выделить целевое ежегодное обеспечение жалованием архиереев, иереев и причта на всех территориях, которые находились под контролем Российского правительства.