Онлайн книга «Белое дело в России. 1920–1922 гг.»
|
В то же время нельзя не отметить заслуги епископа в ведении проповедей на фронте. В сентябре 1919 г. он был назначен на должность армейского благочинного 3-й армии (приказ командующего армией генерал-лейтенанта К. В. Сахарова № 489). При вступлении в должность епископ Андрей отметил, что если раньше он был полезен армии, как сотрудник культурно-просветительного отдела (неоднократно публиковавшийся на страницах армейской прессы), то теперь в его ведении стали и дела организационные. В своем обращении «военному духовенству 3-й армии», опубликованном при вступлении в должность, он просил «всех отцов благочинных устраивать благочиннические съезды в тех местах, где я буду иметь остановки хотя на несколько дней. Там можно будет столковаться в более планомерной деятельности военного духовенства. Полковых священников прошу быть в полках, когда я или преосвященный епископ Николай (епископ Златоустовский Николай (Ипатов). – В.Ц.) посетим полки». Примечательны также и его публикации на страницах газеты «Друг Армии и Народа», издаваемой Осведомительным отделом штаба Западной армии летом 1919 г. Так, например, 3 августа были опубликованы материалы его публичной лекции «О социализме». По мнению епископа Андрея «социализм можно подразделить на два разряда: 1) Социализм как мировоззрение, исключительно атеистическое; 2) социализм как чисто политическое учение. Приговор Церкви о социализме, как проводнике атеизма в жизнь, совершенно справедлив, поскольку он касается социализма, как мировоззрения… Другое дело – социализм, как учение политическое, как часть социологии. Он вполне приемлем, особенно в изложении французских ученых… Христианство – это учение о богочеловечестве, это учение о перерождении нашей человеческой природы; при этом нужно сочувствие Христа к каждой страдающей душе и стремление этой души иметь «чувства Христовы», т. е. достичь возможного единения со Христом. Во время Гефсиманской молитвы Христос носил в своей душе каждую слезу, каждый вздох всего страдающего человечества и молился о всех без исключения. Эта молитва была единственная в мире – не повторяемая… искушение Христа хлебами – это как бы пророчество к искушению духа человечества грядущим социализмом. Какое страдание испытывал Христос, отвергнув возможность превратить камни в хлебы и таким образом напитать страдающее голодное человечество. Пришлось выбирать между совестью и сытостью… и Христос выбирает первое, преодолев искушение дать природе человека временное земное счастье, забыв о его вечной ценности. Итак социализм, как учение о человеческой сытости с отрицанием его совести с отрицанием его совести – есть дьявольское искушение, начавшееся еще в пустыне. Что касается политического социализма, то христианство имеет к нему также мало отношения, как ко всякому другому политическому учению…». Что касается политики, епископ Андрей не мог не обойти и вопроса о форме правления, с точки зрения христианских ценностей. «Не безразлично ли для нас, христиан, – задавался он вопросом, – какое правительство будет у нас: монархия или республика? Соединение слов «христианство» и «социализм» столь же странное, как и сопоставление слов «христианство» и «монархизм». Эти понятия – вполне разного порядка. Однако, приходится говорить, что же лучше: монархия или республика, отвечаю: при нашей лени, пожалуй, республика лучше, потому что при монархии мы опять сложим руки, предоставив о себе заботу начальству, а тут мы сами будем налаживать свою жизнь. Нужно сказать правду: монархия у нас задушила всю церковную и общественную жизнь…». Поэтому следовало «начать общую приходскую работу, где и капиталист, и интеллигент, и просто верующий, трудящийся человек во взаимной любви могут найти себе радость мирной жизни. Такая партия верующих христиан за границей называется партией христианско-социалистической. Такая партия верующих, честных людей необходима в России, иначе верующие люди во всяких выборах должны подавать голос за людей неверующих. Это – преступление». |