Книга Жестокие игры, страница 54 – Диксон Уиллоу

Один из побочных эффектов таблеток заключается в том, что они притупляют все чувства и вводят меня в состояние постоянной апатии. Я не чувствую ни печали, ни радости, ни страха, я просто чувствую оцепенение и как будто не полностью связан с миром. Это похоже на то, когда люди говорят, что чувствуют себя как бы снаружи и смотрят внутрь. Как будто я наблюдаю за своей жизнью, а не живу ею.

Когда я убеждаюсь, что не испортил отношения с Иден, я выхожу из наших сообщений и нажимаю на сообщение с неизвестного номера.

Неизвестный: 00000000000000

Я несколько секунд смотрю на сообщение, затем удаляю его и отбрасываю телефон в сторону. Ну и ладно, это не первый раз, когда я получаю сообщение с неправильным номером, и я уверен, что это не последний.

***

Звук открывающейся двери вырывает меня из оцепенения, в которое я погрузился. Я не имею понятия, который сейчас час, но, когда я в последний раз смотрел на телефон, было почти два часа ночи. Я лежал в постели и пытался заснуть с полуночи.

Дверь распахивается, и в комнату входит Киллиан. Тусклый свет из коридора создает жуткий эффект подсветки, из-за которого он выглядит не более чем силуэтом.

Я лежу неподвижно, пока он осторожно закрывает за собой дверь и тихонько входит в комнату.

Странно. Обычно Киллиан старается быть как можно более шумным, когда приходит и уходит, независимо от времени суток. Он осторожен, чтобы не разбудить меня?

Я чуть не смеюсь над собой. Конечно, он не осторожен из-за меня. Он просто ведет себя как нормальный человек, а не как невыносимый придурок.

Я не могу его увидеть, когда он находится на своей стороне комнаты, не двигаясь и не давая ему понять, что я еще не сплю, поэтому я слежу за ним по звукам, которые он издает, готовясь ко сну. Шуршание одежды, открывающийся ящик. Тяжелые ботинки, ударяющиеся о пол, и звон его часов, когда он кладет их на прикроватный столик.

Еще немного шуршания, потом он проходит через мое поле зрения и направляется в ванную. Я смотрю на прямоугольник света, который светится вокруг закрытой двери, пока он выполняет свои вечерние процедуры.

Я сожалею о своем решении не принимать снотворное сегодня вечером примерно с тех пор, как лег спать. Я надеялся, что он будет спать там, где проводит ночи, когда его нет здесь, но мне не повезло.

Свет в ванной гаснет, и дверь открывается. Я слежу за ним взглядом, пока он возвращается на свою сторону комнаты. Комната почти полностью темная, за исключением небольшого количества света, проникающего через окна, но тени только подчеркивают его телосложение и выделяют многочисленные впадины и изгибы его мышц.

Киллиан останавливается на полпути через комнату и смотрит в мою сторону. Я не вижу его лица и знаю, что в темноте он не может видеть, что я не сплю, но я практически чувствую его взгляд на себе, когда он несколько секунд смотрит на мою кровать, прежде чем продолжить свой путь к своей стороне комнаты.

Его кровать скрипит, когда он устраивается, а затем в комнате снова наступает тишина.

Я просто позволяю своим мыслям блуждать, когда слышу что-то. Дыхание, но не нормальное дыхание. Оно тяжелое и затрудненное. Затем слышится тихий вздох, резкий вдох и долгий выдох.

Я замираю, когда слышу его стон. Он дрочит?

Я провёл четыре года в интернате, прежде чем поступить в Сильверкрест, поэтому мне не чуждо тихое ночное самоудовлетворение, когда сосед по комнате спит. За эти годы я слышал, как несколько соседей по комнате занимались соло, так же как они слышали меня, но, когда на другой стороне комнаты находится Киллиан, это совсем другое дело.