Книга Рассвет Оникса, страница 162 – Кейт Голден

И мне суждено было умереть.

Лазарь поднял свой серебряный кинжал и направил его ко мне.

— Скоро все закончится, Арвен. Постарайся не сопротивляться.

Я билась о тех, кто держал меня и Ли. Ее рыдания разрывали меня изнутри.

— Нет! — прорычал Кейн.

Взрыв темной силы вырвался из-под земли и отбросил солдат Фейри от Кейна с силой трещащего шторма. Облаченные в серебро люди бросились за ним, но ни одна из их сил — ни огненные потоки, ни фиолетовый свет, ни мерцающие зеркала — не могла сравниться с его ядовито-черными тенями. Кейн выскользнул из их лап и бросился на отца с яростью, не знающей границ.

Смертоносный черный дым вырвался из его рук, взвился по спине, словно крылья, и почти достиг Короля Фейри.

Почти.

Но Лазарь взмахнул рукой, и из воздуха появился один кол из твердого льда, который вонзился в грудь Кейна, заставив его ноги подкоситься и повалив его на песок с жутким стоном.

— Кейн! — закричала я, но голос был не мой.

Он стонал в агонии, липкая темная кровь текла по его рукам, когда он пытался и не мог вытащить лед из грудины. Я ползла и тянулась к своим похитителям, всхлипывая слишком сильно, чтобы кричать. Моя сила дергалась в пальцах, я могла исцелить его, могла спасти его, могла…

Но я не могла сдвинуться ни на дюйм. Не могла даже взглянуть на него, когда солдат Фейри, стоявший позади меня, заставил меня отвести голову от Кейна и посмотреть в лицо Лазарю.

Я не хотела, чтобы Ли видела это. Я трясла головой, не в силах думать, не в силах дышать…

— Пожалуйста, — умоляла я.

— Арвен… — Кейн застонал из темноты, лежа в собственной крови, солдаты снова навалились на него. Глаза наполнены бесконечной яростью. И агонией.

И горе.

Столько печали, что я разрывалась на две части.

Его руки потянулись ко мне, но его держали слишком многие, и он истекал кровью. Истекал кровью, лентами крови…

Лазарь стоял передо мной со сверкающим серебряным кинжалом. Я приготовилась к неизбежной жгучей боли.

Резкий порыв ветра и звук искр по металлу сбили меня с ног, и я опрокинулась назад, на Ли и солдат, которые нас держали.

Я зажмурилась от облегчения.

Свобода. Мы были свободны.

Когда я поднялась на ноги, мое зрение все еще было затуманено силой, Кейна уже не было.

На его месте на песке, рядом с тремя изрезанными солдатами, которые всего несколько мгновений назад удерживали его…

Это был дракон из той самой первой ночи, когда я прилетела в Оникс.

Все эти гладкие черные линии и сверкающая чешуя — казалось нелепым, что я не знала об этом все это время. Кейн в своей драконьей форме был таким же: умопомрачительно красивым, ужасающим существом, обладающим неистовой силой.

Мое сердце замерло.

Затем, не сбавляя шага, переместился и Лазарь.

От силы его превращения мне в глаза посыпался песок, и я закашлялась от жгучего привкуса света на языке, прикрывая Ли руками.

Лазарь превратился в жуткую виверну с серой чешуей. Она была больше, чем дракон Кейна, более чем в два раза, и вдвое страшнее. В то время как Кейн сохранил в себе немного тепла, немного человечности, Лазарь был сплошным монстром. Ничего, кроме холодной, бесчувственной жестокости.

Заостренные гребни на длинной спине и хвосте сверкали на белом солнце, а вдоль покрытой чешуей грудной клетки тянулся неровный розовый шрам. Ряды зубов сверкали, как сталагмиты в тесной и коварной пещере. Ярко-красные, как свежая кровь, глаза сверкнули на меня лишь раз, прежде чем броситься на Кейна. Его когти прорезали воздух, когда он схватил драконью форму Кейна за шею и взмыл в небо.