Онлайн книга «Семь снежинок на ладони»
|
Но я понимал, что положение моё очень зыбко. В любой момент из обвинителя я могу превратиться в обвиняемого. Надеялся я вовсе не на признания секретаря, а на то, что Эрик очнётся и расскажет, как всё было. Потому что если не очнётся… Но нет, несмотря на то, что действовал я по наитию, жизнь короля была вне опасности. Так утверждали целители. Подумать только! Если бы не интуиция Эмилии, его уже не было бы в живых! Зато теперь стало понятно, почему никто не мог выследить Эрика с новой любовницей. Его величество пользовался «маской Лохи»! Я столько слышал об этом артефакте и даже о нём писал, но ни разу не видел собственными глазами. Я читал, что форма в нём не главное. Артефактор изрядно повеселился, изготовив его в виде театральной маски. Вопрос: откуда у Эрика взялся епронский артефакт? Но, надеюсь, об этом он тоже расскажет. Всё это время моя супруга скромно сидела на дальнем кресле ложи и делала вид, что она образцовая тринадцатая жена: тихая, послушная и недалёкая. Моя маленькая синичка сидела так спокойно, будто скандал, который развернулся у всех на глазах, был ей совершенно безразличен. Словно ей неважно, что муж-герцог оказался «тем самым эпатажным писакой», как шептались за спиной. И к обнаруженному без сознания королю она тоже отношения не имеет. Если бы я не знал о её роли в истории, так бы и подумал. У неё хватило самообладания даже на то, чтобы прочесть письмо нэйры Солвейг, как я заметил краем глаза. Интересно, о чём оно? Очень, очень много тайн скрывала моя маленькая синичка. И я надеялся, что обязательно их разгадаю. Со временем. Случайно столкнувшись в антракте с нэрром Эрлингом, моим учителем, я поспешил поделиться проблемой с зельем и женой. Нэрр Улле выразил глубокую озабоченность ситуацией и сказал, что, скорее всего, полноценного наследника от Эмили я не получу. Но ничего страшного, сказал он и похлопал меня по плечу. Где тринадцать браков, там и четырнадцать. Но я глядел на свою синичку и думал, что если она примет меня тем, кто я есть на самом деле, и не потребует развода, сам я разводиться не буду. Хотя определённо пришла пора поговорить откровенно. Теперь, когда она уже всё равно всё обо мне знает. Вот останемся один на один и поговорим. – А что теперь будет с твоим братом? – спросила она, стоило нам сесть в экипаж. – Каким братом? – не понял я. – Ну… Хербертом, который твой секретарь. – Эмилия, несмотря на то, что мы вместе росли, Херберт мне не родственник. – Ну ладно. Будем считать, что сын твоего отца и вашей экономки – это не твой родственник, – покладисто согласилась Эмилия. – Чей сын?! – Не знаю, чего в моей реакции было больше: потрясения или негодования. – Ты правда не знаешь? – удивилась Эмилия. – Но твой отец не виноват! – уверила она, чем окончательно меня обескуражила. – Его приворожили! – Кто? – Мать ми Лотты. – А она тут при чём?! – В общем-то, при всём, если я правильно поняла. Помнишь разговор, который мы с тобой подслушали, когда спускались с чердака? О ком-то, кого Фройя лишила дара, кто свёл в могилу свою мать и задурил голову герцогу? Мы решили, что селянки говорили обо мне. А они говорили о ми Лотте. Я тебя как-то спрашивала о праве первой ночи, которым пользовались владельцы Драгаарда. Я кивнул. – Так вот, – продолжила супруга. – В первом поколении от таких ночей маги не рождались. Но кровь Эльдбергов – не водица, и дар всё равно пробивался наружу, но позже, у детей от детей такой связи. Поэтому в вашей деревне каких только одарённых нет! Если ты вдруг не знал. Матери ми Лотты, как и её сестре Лове, достался дар Фройи. Кстати, это Лова мне предрекла, что здесь, в театре, от меня будет многое зависеть… |