Книга Смерть, страница 128 – Лора Таласса

Мы проезжаем по городу, и всюду я вижу следы разрушений. Множество тел лежат на открытых пространствах, и в небе над ними уже кружат стервятники.

Мой грандиозный план лопнул как мыльный пузырь. Кажется даже, что он не мог бы развалиться более феерично.

Только на закате Смерть неожиданно останавливает жеребца. Ничего не объясняя, он спрыгивает на землю.

Он успевает отойти от меня довольнодалеко, и меня охватывает непривычное чувство покинутости.

– Куда же ты? – кричу я ему вслед.

Всадник оглядывается, но продолжает шагать вперед.

– Уже соскучилась по мне, кисмет? – криво улыбается он.

При виде этой ухмылки я хмурюсь, хотя внутри все обрывается, а это пренеприятное ощущение.

Сначала я подставилась под предназначенную ему стрелу, а теперь вот это.

Но не успеваю я ответить, как лицо Смерти приобретает серьезное выражение, и глаза его вспыхивают.

– Ничто в этом мире не разлучит меня с тобой надолго.

Это звучит как клятва, и я думаю, что это он хочет меня успокоить, так что нечего моим внутренностям выкидывать такие фортели.

Танатос расправляет крылья, и мне кажется, что он готов взлететь, но он остается на земле.

Взглядом находит мои глаза.

– Хочешь присоединиться ко мне, Лази?

– Где? – скептически уточняю я. – В небе?

Он наклоняет голову.

Нет уж, спасибо. Я терпеть не могу полеты, и всадника, и…

Еще не додумав до конца мысль, я спрыгиваю с лошади.

Бегу туда, где он стоит посреди шоссе, а вокруг нас ничего, кроме бескрайних полей по обе стороны.

Смерть протягивает мне руку. Игнорируя ее, я шагаю к нему совсем близко и двумя руками обхватываю за шею. Твержу себе, что делаю это ради Бена и человечества, но тут Смерть улыбается мне, и легкость в животе возвращается.

Мощные руки всадника обнимают меня.

– Только не урони меня, пожалуйста, – прошу я шепотом.

Он сжимает зубы.

– Больше никогда, – обещает он.

Он смотрит на меня с высоты своего роста, его губы снова медленно растягиваются в восхитительной улыбке, а в глазах появляется какое-то новое, мягкое выражение.

– Сначала ты бросилась мне на помощь, а теперь пришла по своей собственной воле.

Он отметил во мне то же новое качество, что и я в нем, – я становлюсь мягче.

– Я приложу все старания, чтобы ты не пожалела об этом, – шепчет, нагнувшись ко мне, Смерть.

С этими словами он пристраивает себе на пояс одну мою ногу, а потом вторую. Теперь я прижата к его животу, руками держу его за шею, а наши лица в каких-то паре дюймов друг от друга. Все это создает ощущение близости. Очень, очень большой близости.

Чувство усиливается еще больше, когда Смерть заключает меня в объятия и крепче прижимает к себе.

– Держись, Лазария, – шепчет он.

Он распахивает крылья, подпрыгивает, и мы взмываем в воздух. Крылья хлопаютгромко, почти оглушая, но мы с ним как будто оказались в сердце бури, в зоне тишины.

Пока мы поднимаемся, я смотрю на Танатоса, впитываю глазами его лицо – лик прекрасной античной маски, чувственные губы, острые скулы. Ветер играет его волосами. В кои-то веки его собственный взгляд не устремлен на меня. Что-то высматривая, он обводит глазами ландшафт под нами.

– Что ты ищешь?

– Дом, достойный королевы, – отвечает он, продолжая вглядываться в просторы.

А я все смотрю на него, и мне кажется, что, хотя мы и парим в вышине, я одновременно падаю куда-то. Дотянувшись до щеки Танатоса, я легко касаюсь ее губами. Знаю, я неподвластна смерти, и все же мне почему-то кажется, что я не сумею все это пережить.