Книга Безупречный злодей для госпожи попаданки, страница 18 – Дарина Ромм

Сегодня я иду по очередному коридору, который может вывести куда угодно, и ищу библиотеку – надеюсь тут есть хоть что-то подобное.

Я не знаю, умею ли читать и писать на местном языке и собираюсь проверить это.  Не понимаю, для чего мне это нужно – вряд ли в этом мире грамотные рабыни в большой цене. Тут котируется совсем другое - молоденькие красотки без языка. Но что-то подсказывает мне, что выяснить это нужно.

За очередным поворотом навстречу мне вылетает девушка в сером платье рабыни. С силой толкает меня, так что я отлетаю к стене и снова бьюсь своим многострадальным затылком.

Смотрю ей вслед и вдруг узнаю - это та самая, что приходила ко мне. Сказала, что она любимая женщина господина Али, потребовала не лезть к нему в постель и толкнула меня.

Сейчас девушка торопливо семенила по коридору, прижимала к лицу ладони, и выла, словно раненое животное.

Ее черные волосы уже не струятся по плечам блестящим водопадом, а неровно обрезаны почти под корень и торчат некрасивыми клочками. На ногах у нее потертые тапки, заменившие собой изящные сандалии с разноцветными ремешками. Тонкое запястье с темной отметиной клейма больше не украшает серебряный браслет…

- Что ты здесь делаешь, Федерика? – резкий голос, прозвучавшийсловно щелчок кнута, заставляет меня вздрогнуть.

Я оборачиваюсь и натыкаюсь на равнодушно глядящие на меня голубые глаза - возле одной из дверей, скрестив на груди руки,  стоит Али.

Сколько мы не виделись? Недели четыре, наверное. Кажется, он похудел. Лицо осунулось, скулы заострились, странным образом сделав его еще мужественнее и красивее.  Кожа потемнела, а волосы, наоборот, стали светлее, будто он много времени проводит на солнце.

Я молчу, рассматриваю его, даже не подумав склониться в положенном поклоне, хотя знаю, что обязана это сделать. Но я не могу - какая-то сила заставляет меня стоять, гордо выпрямив спину и смотреть ему в глаза.

- Я задал тебе вопрос, Федерика. Или в мое отсутствие тебе все-таки отрезали язык?

- Не беспокойся, работорговец, мой язык на месте – тебя ведь здесь не было, так что ему ничто не угрожало.

Али дергает щекой, обнажает зубы в жестокой ухмылке и неспешно идет ко мне.

У него такое выражение лица, что я начинаю пятиться, пока не упираюсь лопатками в стену. Едва удерживаюсь от того, чтобы зажмуриться от страха, когда он нависает надо мной, и кляну свою несдержанность.

Али так близко, что я остро чувствую его запах - душистый табак, мускус и ярость. Не выдерживаю, закрываю глаза и тут же звучит окрик:

- Смотри на меня!

Двумя пальцами он толкает мой подбородок вверх, заставляя поднять лицо. Долго скользит по нему ничего не выражающим взглядом. Затем с силой стискивает мне челюсти:

- Открой рот. Нужно проверить твои зубы, рабыня.

Сдавливает еще сильнее и довольно оскаливается, когда я начинаю стонать от боли.

Отпускает, и пока я хватаю воздух и едва не плачу от унижения запускает пальцы в мои короткие волосы. Ленивым движением перебирает, внимательно рассматривает, оценивая их густоту. Затем равнодушно произносит:

- А теперь разденься, Федерика. Хочу посмотреть, появилось ли у тебя хоть что-то, за что можно взять с покупателей деньги - завтра тебе поставят клеймо, и ты пойдешь на продажу.