Книга Безупречный злодей для госпожи попаданки, страница 20 – Дарина Ромм

Лазарис в это время копается в своем огромном шкафу, где, как я уже знаю, хранит самые ценные ингредиенты и готовые зелья.

Последнее время наши с ним отношения немного потеплели. Во всяком случае, лекарь прекратил дергать меня за волосы, когда его что-то не устраивает в моем поведении. Я в ответ перестала называть его «господин», и кажется, ему это понравилось.

- Что ты сегодня устроила, девочка? – спрашивает Лазарис неожиданно, выныривая из своего шкафа со склянкой в руке.

- О чем ты?

Старик сверкает на меня глазами и мрачно поясняет:

- О том, что ты пришла в свою комнату обнаженной. И о том, что господин Али голыми руками разнес половину своей спальни. Пришлось накладывать мази на его разбитые костяшки.

Резким движение Лазарис вырывает у меня  пустую чашу и наклоняется к моему лицу.

- Завтра вечером будет таврение. Заклеймят всех недавно доставленных рабов. Тебя тоже.

- Знаю. Али еще утром пообещал мне это, - я зло усмехаюсь.

- «Господин Али», дерзкая нахалка! – одергивает меня целитель. – Если бы ты вела себя, как я учил, завтратвоей кожи не коснулось бы раскаленное железо.

- Не завтра, так послезавтра коснется. Или через месяц, - равнодушно произношу я, отворачиваясь, чтобы старик не увидел панику в моих глазах.

- Ты вообще могла избежать этого, если бы была умнее, - буркает Лазарис.

- Чтобы избежать этого, нужно сбежать, - шучу я и вдруг застываю, ошарашенная пришедшей в голову мыслью.

Сбежать! Почему я раньше об этом не подумала?!

- Не смей даже помыслить о таком, девчонка! – рявкает старик, словно прочитав мои мысли. – Никому еще не удалось убежать так, чтобы не поймали. А когда поймают то лучше сразу умереть, чем вытерпеть наказание, и то, во что потом превратится твоя жизнь.

- А так меня ждет счастливая жизнь, да? – незаметно усмехаюсь я. – Не волнуйся, это просто шутка. Куда мне бежать?

– Вот и правильно, нечего мечтать о несбыточном. На тебя уже есть покупатель. Давно ходит по городу, все спрашивает не появилась ли у кого молодая рабыня с синими глазами, - рявкает Лазарис.

- Лазарис, у меня синие глаза? – тихо спрашиваю я. – Я ведь ничего о себе не помню… Ни имя, ни возраст. Ни как выгляжу… У меня даже зеркала нет, чтобы посмотреться...

- А имя рода откуда взяла? – Лазарис снова склоняется к полкам в шкафу и теперь его голос за распахнутыми дверцами звучит глухо и невнятно.

- Придумала. Просто сказала, что в голову пришло, - отмахиваюсь я. И ни на что не надеясь, спрашиваю: – А почему еще никому не удалось сбежать?

Старик долго молчит, а потом нехотя произносит:

- Глупые, потому что. Бегут, не зная главного…

- Чего они не знают, Лазарис? Как это возможно, чтобы никто не смог сбежать? – спрашиваю тихо, стараясь не вспугнуть его неожиданную разговорчивость.

Лазарис отходит от шкафа с новым пузырьком в руках. Хмурится, словно уже жалеет о своей откровенности. Я с замиранием жду, что он просто промолчит или, как обычно, заругается и тоже ничего не скажет. Но неожиданно он протягивает мне флакон, который держит, и хмуро буркает:

- Возьми. Завтра перед таврением выпей – это притупит боль.  А ответить на твой вопрос я не могу - клятву давал.

Он отворачивается и отходит к широкому столу возле окна на всю стену. Стоя ко мне спиной, принимается перебирать лежащие там инструменты. Бесцельно перекладывает с места на место и напряженно молчит, а я размышляю над его словами.