Онлайн книга «Потусторонние истории»
|
Он облизнул пересохшие губы. – Позвала в ту заброшенную лачугу у пруда? – Ратледж едва заметно кивнул, и пастор уточнил: – Откуда ты знал, куда идти? – Она меня туда… манила. Наступила долгая пауза. Босворт почти физически ощущал мучительную тяжесть, с которой все подыскивали следующий вопрос. Миссис Ратледж раз или два разжала и сжала тонкие губы, как выброшенная на берег устрица в надежде на скорый прилив. Ратледж ждал. – Ну так что, Сол, – внезапно нашелся пастор, – расскажешь нам, что было дальше? – Это все. Больше рассказывать нечего. Пастор понизил голос: – Стало быть, она тебя манит? – Ну да. – И часто? – Когда как… – Ну хорошо, она тебя манит, но сам-то ты что ж? Не в силах удержаться? Ратледж первый раз устало повернул голову к собеседнику. Призрачная улыбка коснулась его бескровных губ. – Без толку. Она не отстанет… Снова воцарилось молчание. О чем еще в такой ситуации спрашивать? Присутствие миссис Ратледж исключало сам собой напрашивающийся вопрос. Пастор Хиббен пребывал в явном смятении. Наконец он заговорил строгим голосом: – Ты согрешил, Сол, и сам это знаешь. Ты пробовал молиться? Ратледж покачал головой. – А не помолиться ли нам прямо сейчас? Ратледж наградил духовного отца равнодушным взглядом. – Ежели вам, ребята, помолиться охота, я не прочь, – сказал он. Миссис Ратледж не выдержала: – Молитвы тут не помогут! В таких делах от них никакого проку. Не затем я вас звала. Вы, пастор, чай, не забыли прошлый случай в приходе, хоть с тех пор и минуло тридцать лет. Помните Лефферта Нэша – помогли ему молитвы? Я была еще ребенком, но прекрасно помню, как родичи зимними вечерами судачили о Лефферте Нэше и Ханне Кори. Ей вогнали кол в грудь – вот что его исцелило! Босворт громко ахнул. Сильвестр Бранд поднял голову. – К чему припоминать ту давнишнюю историю, разве у нас такой же случай? – А разве нет? Разве моего мужа не захороводили, как того Лефферта? Пастор вон знает… Хиббен нервно заерзал на стуле. – Грех это, – повторил он. – Допустим, ваш муж совершенно искренне считает себя «привороженным». Но как доказать, что… покойница – призрак бедной Оры? – Доказать? Вам мало его собственных слов? И того,что она сама ему призналась? И того, что я их видела?! – Миссис Ратледж почти срывалась на крик. Трое мужчин совсем притихли. И тут ее прорвало: – Кол в грудь! Проверенное средство – и единственное! Пастор знает! – Тревожить мертвых – грех. – По-вашему, пусть живые чахнут, как чахнет мой муж? Это, по-вашему, не грех?! Она вскочила и выхватила семейную Библию из корзины в углу. Грохнув книгой об стол и смочив слюной синюшный кончик пальца, она принялась судорожно листать страницы. Дойдя до нужной, придавила ее рукой, как каменным пресс-папье. – Вот, пожалуйста, – сказала она и заунывным голосом прочла: – «Ворожеи не оставляй в живых». Исход, между прочим, – добавила она, для пущей убедительности оставив книгу раскрытой. * * * Босворт по очереди переводил беспокойный взгляд на сидящих за столом. Будучи моложе остальных, он жил в ногу со временем и не сомневался, что в каком-нибудь трактире Ялого Луга они с приятелями просто посмеялись бы над подобными байками. Однако недаром он родился в тени Сирого Холма и все детство мерз и голодал в лютые зимы округа Хемлок. После смерти родителей Оррин взял на себя управление фермой и сумел увеличить доходы, усовершенствовав методы хозяйствования и снабжая растущий поток летних постояльцев, прибывающих по Стоутсбери-роуд, молоком и овощами. Он был избран членом управления Норт-Ашмора и, несмотря на молодость, достиг солидного положения в округе. И все же прошлое пустило в нем глубокие корни. Он помнил, как его еще мальчонкой дважды в год возили на унылую ферму, что на холме за владениями Сильвестра Бранда, навестить материну тетку. Крессидору Чени много лет держали взаперти в пустой комнате с железными решетками на окнах. Маленький Оррин знал Крессидору седой старушкой, которую ее сестры к приезду гостей «приводили в порядок». Мальчик недоумевал, для чего на окнах решетки. |