Книга Дочь звёздного палача 2, страница 41 – Элис Нокс

Я медленно открыла глаза, щурясь сквозь слёзы от яркости.

В дверном проёме вырисовывались три силуэта.

Валтор стоял позади, массивный и равнодушный, скрестив руки на груди. Наблюдатель. Продавец. Тот, кто привёз товар и ждёт оплаты.

А перед ним – двое инспекторов.

И один взгляд на них сказал всё, что нужно было знать.

Форма серая, когда-то, может быть, выглядевшая пристойно, теперь была грязной – пятна масла, потёртости, дыра на плече, зашитая кое-как. Сапоги в засохшей грязи. Лица усталые, с той особой печатью людей, застрявших на работе, которую ненавидят, но от которой не могут уйти.

Низший уровень. Те, кого отправляют туда, куда никто не хочет идти – в вонючие трюмы, к грузу, который даже не считается человеческим.

Первый инспектор шагнул внутрь – невысокий, коренастый мужчина лет сорока с чем-то. Жирные щёки. Жидкие усы. Волосы прилизанные маслом. От него несло кислым потом и перегаром – дешёвой выпивкой, что пили докеры в забегаловках у порта.

В руках – планшет с паутиной трещин на экране, липкий от жирных отпечатков пальцев.

– Инспектор Гаррет Воул, – объявил он скучающе, даже не глядя на нас. – Станция «Аврора-5», третий уровень.

Самый низший.

Второй инспектор был моложе, выше, с острыми чертами лица и крючковатым носом. Тёмные волосы торчали грязными прядями. Маленькие глаза блестели – не усталостью, как у первого, а чем-то другим. Предвкушением власти.

В руке – потёртая дубинка.

Он постукивал ею по ладони – медленно, ритмично, словно отсчитывая время.

– Проверка, – бросил Гаррет, тыкая в планшет. – Сидите тихо. Не рыпайтесь. Отвечаете, только если спрашивают.

Он сплюнул прямо на пол у своих ног.

– Тридцать восемь голов. Быстренько пройдёмся. У меня ещё два транспорта.

Второй инспектор двинулся внутрь с дубинкой наготове – медленно, взглядом хищника, что выбирает добычу.

Я проглотила ком в горле, заставляя себя дышать ровно.

Начинается.

– Номер R-3421, – вызвал Гаррет монотонно, не поднимая взгляда от планшета.

Старик у стены вздрогнул, с трудом поднялся на дрожащих ногах.

Второй инспектор встретил его на полпути, прошёлся вокруг – профессионально, методично, как осматривают скот перед продажей.

– Старый. Слабый, –констатировал он равнодушно, постукивая дубинкой по плечу старика. Тот вздрогнул всем телом. – Вторичный рынок. Год, может, протянет.

– Шея. Покажи.

Старик поднял подбородок дрожащими движениями.

Инспектор склонился, изучая кожу под ошейником.

– Воспаление. Гноится.

Выпрямился, достал помятый тюбик, бросил старику в руки небрежно.

– Мажь сам. Дважды в день. Чтоб не сдох раньше времени.

Старик поймал тюбик, прижал к груди и поспешно вернулся на место.

Я смотрела, как он опускается на скамейку – медленно, словно каждое движение причиняло боль. Лицо пустое. Глаза мёртвые.

Так вот как это выглядит. Оценка жизни. Год, может, протянет.

Гаррет вызывал номера вразнобой – то ли система глючила, то ли ему было всё равно. Планшет мигал, выдавая имена и цифры в случайном порядке.

– E-6624.

Вейлан.

Я видела боковым зрением, как он поднялся – плавно, контролируемо, каждое движение отточено под маской покорности. Но я знала – под иллюзией каждая линия его тела была напряжена до предела.

Инспектор осмотрел его быстро – профессионально, без особого интереса.

– Крепкий. Здоровый. Руки рабочие, – пробормотал он, сжимая плечо Вейлана, проверяя мышцы. – Первичный рынок. Разнорабочий, ремонтник. Оценка – пять тысяч. Может, шесть.