Книга Дочь звёздного палача 2, страница 62 – Элис Нокс

Не открылся. Ещё нет. Но теперь я знала – смогу открыть, когда понадобится.

Отстранилась, открыла глаза.

Вайлет смотрела на меня широко распахнутыми глазами:

– Что ты делаешь?

– Изучаю, – ответила я просто. – Ищу способ выбраться.

– Но та девушка сказала…

– Она сломлена, – перебила я мягко, но твёрдо. – А я нет. И ты не будешь. Обещаю.

Вернулась к койке, села рядом с Вайлет.

Обняла её, прижала к себе.

– Я не останусь здесь. Не стану частью чьей-то коллекции. Не позволю тебе стать ею.

Даже если придётся сжечь этот особняк дотла вместе со всеми внутри.

Вайлет прижалась ко мне крепче:

– Эйра… ты правда думаешь, мы сбежим?

Я посмотрела на неё – на маленькое лицо, полное страха и робкой надежды.

– Да, – ответила я твёрдо. – Правда. Обещаю.

Она кивнула размеренно, уткнулась лицом мне в плечо.

Минуты тянулись в тишине.

За дверью шаги – мерные, регулярные. Охрана меняется. Каждые полчаса, может час. Запомнила.

Где-то далеко часы пробили – мелодично, красиво. Девять вечера.

Замок щёлкнул – громко, неожиданно.

Дверь распахнулась.

В проёме стояла женщина – средних лет, полная, в строгом чёрном платье. Волосы седые, собраны в тугой пучок. Лицо суровое, без улыбки. Ключи на поясе звенели при каждом движении.

Старшая служанка. Надзирательница.

За ней – две молодые девушки в серых платьях, с опущенными головами. Рабыни.

– Вставайте, – голос женщины был резким, командным. – Быстро. В купальню. Вымыть вас нужно. Воняете как скот с окраин.

Мы поднялись – неуверенно.

Женщина окинула нас оценивающим взглядом, поморщилась:

– Отвратительно. Грязь въелась в кожу. Волосы как крысиные хвосты. Много работы.

Кивнула девушкам позади:

– Берите всех троих. В общую купальню. Вымыть тщательно – с мылом, щётками. Волосы тоже. Потом чистую одежду. Накормить. И спать укладывать. Завтра с утра начнём готовить.

– Да, госпожа, – хором ответили рабыни.

Они подошли – одна взяла Вайлет за руку, другая меня, третья девушку.

Повели по коридорам – длинным, освещённым магическими лампами.Особняк был тихим, сонным. Вечер. Только редкие слуги сновали по своим делам, не обращая на нас внимания.

Спустились на цокольный этаж – по узкой каменной лестнице, что вела в подвальную часть.

Здесь было прохладнее. Пахло влагой, мылом, чем-то затхлым.

Дверь в конце коридора – широкая, деревянная.

Рабыня открыла, провела нас внутрь.

Купальня.

Большая комната с низким сводчатым потолком. В центре – каменный бассейн, встроенный в пол, наполненный водой. Пар поднимался лениво. Вдоль стен – скамейки, крючки для одежды, полки с мылом и щётками. Пахло лавандой и мятой – резко, почти удушающе.

– Раздевайтесь, – приказала рабыня. – Всё снимайте. В воду.

Вайлет прижалась ко мне:

– Эйра…

– Тише, – я обняла её, – всё хорошо. Просто вымоют нас. Это не страшно.

Но руки дрожали, когда я снимала грязную тунику.

Не от холода. От беспомощности, что накатывала волной – густой, липкой, что оседала в груди тяжестью.

Мы голые. Беззащитные. В чужом месте. Под чужим контролем.

Товар, что готовят к продаже.

Я стянула штаны, осталась только в нижнем белье – потрёпанном, грязном.

Руки потянулись к браслету на запястье инстинктивно.

– И это, – рабыня указала на кожаный ремешок. – Снимай. Намокнет, испортится.

– Нет, – вырвалось резче, чем хотела. – Это нельзя снимать.

Она нахмурилась, шагнула ближе: