Книга Дочь звёздного палача 2, страница 63 – Элис Нокс

– Господин не разрешает рабам носить украшения. Снимай сейчас, или я сама сниму.

– Это не украшение, – я прижала руку к груди, защищая. – Это… подарок. От матери. Единственное, что осталось. Пожалуйста.

Рабыня колебалась – смотрела на браслет, на моё лицо.

Затем махнула рукой раздражённо:

– Оставь.

Облегчение хлынуло так сильно, что колени подкосились.

Я сняла последнее, прикрывая грудь рукой.

Вайлет рядом тоже раздевалась – дрожала всем маленьким телом, старалась не плакать.

Девушка с третьей койки раздевалась механически – без эмоций, как автомат, привыкший к процедуре.

– В воду. Быстрее.

Мы спустились по каменным ступеням в бассейн.

Вода была горячей – почти обжигающе. Я опустилась по шею, и тепло ударило в мышцы, заставило их расслабиться против воли.

Первый раз за два дня моё тело почувствовало хоть что-то похожее на комфорт.

Рабыни взяли губки, намылили щедро.

Начали тереть – грубо, методично,как моют пол или стены.

Губка скребла по коже – жёстко, почти больно. Я стиснула зубы, не шевелилась.

Терпела.

Они мыли везде – спину, руки, ноги, не пропуская ни сантиметра. Скребли грязь, что въелась за время в трюме. Вода вокруг темнела, становилась мутной.

Затем волосы.

Рабыня лила воду на голову из ковша – тёплую, обильно. Намыливала, терла кожу головы пальцами так сильно, что больно. Споласкивала. Повторяла.

Вайлет всхлипывала приглушённо, когда ей мыли волосы.

Я протянула руку под водой, крепко держала её ладонь:

– Потерпи. Скоро закончат.

Наконец рабыни отступили:

– Выходите. Быстро. Вытираться.

Мы вылезли – вода стекала с тел, оставляла лужи на каменном полу.

Рабыни кинули полотенца – грубые, серые, но чистые.

Я вытерлась быстро, завернула Вайлет в полотенце, растёрла её спину, чтобы согрелась.

– Одевайтесь, – рабыня кинула стопку одежды на скамейку.

Я взяла одежду – простую, но чистую. Серое платье из грубой ткани, длиной до колен. Нижнее бельё. Тонкие чулки.

Надела быстро.

Вайлет дали похожее платье – детского размера, с короткими рукавами.

Девушке тоже.

Мы оделись молча.

Рабыня оглядела нас, кивнула:

– Сойдёт. Идёмте. Накормим, потом спать.

Повела обратно наверх – по лестнице, через коридоры.

Привела в маленькую комнату – столовую для прислуги. Длинный стол, скамейки, запах еды.

На столе стояли миски с супом – горячим, густым, пахло мясом и овощами. Хлеб – свежий, мягкий. Кувшин с водой.

– Ешьте. Быстро. Десять минут.

Я схватила ложку, начала есть жадно – не помнила, когда ела последний раз нормально.

Суп был вкусным – простым, но сытным. Обжигал рот, но я не останавливалась.

Вайлет ела постепенно, маленькими глотками, но доела всё до последней капли.

Девушка ела механически – не глядя, не чувствуя вкуса.

Десять минут пролетели.

– Хватит. Спать теперь.

Нас повели обратно – в ту же комнату без окон, с тремя койками.

– Ложитесь. До утра не шуметь. Охрана у двери. Попытаетесь бежать – пожалеете. Поняли?

Мы кивнули молча.

Рабыня вышла.

Дверь закрылась. Замок щёлкнул.

Я опустилась на койку, притянула Вайлет к себе.

Укрыла одеялом – серым, грубым, но тёплым.

– Спи, – прошептала я ей в волосы. – Завтра будет тяжёлый день. Нужны силы.

Онакивнула, зарылась лицом мне в плечо.

Через несколько минут дыхание её выровнялось – уснула.

Девушка на третьей койке легла, отвернувшись к стене.

Я лежала, глядя в темноту потолка.