Книга Дочь звёздного палача 2, страница 69 – Элис Нокс

Младшая – лет шестнадцати, с каштановыми волосами – побледнела мгновенно. Глаза расширились, губы приоткрылись, дыхание сбилось. Поднос в руках качнулся, чуть не выпал.

Вторая рабыня – постарше, – схватила её за локоть, сжала крепко. Предупреждение. Молчи. Не реагируй.

Но руки тоже дрожали. Я видела – как пальцы побелели на подносе, как напряглись плечи под серым платьем.

Они знали.

Знали, что означает пустая койка. Знали, куда увели девушку ночью. Знали, что с ней сделали.

И боялись.

Боялись так сильно, что каждая клетка кричала – беги, скройся, не попадайся на глаза, а то будешь следующей.

Старшая служанка выдохнула – медленно, контролируемо, загоняя страх вглубь.

Маска вернулась – суровая, непроницаемая, профессиональная.

– Завтрак, – голос вышел ровным, деловым, но я слышала – лёгкую хрипотцу, напряжение, что она давила изо всех сил. – Быстро ешьте. Через час начнём готовить. Времени мало, работы много.

Рабыни шагнули в комнату – синхронно, автоматически, как механизмы.

Поставили подносы на стол – аккуратно, стараясь не греметь, не привлекать внимания.

Только два подноса.

Младшая рабыня бросила взгляд на пустую койку снова – быстро, украдкой.

Губы задрожали. Глаза заблестели – слёзы, что она яростно сдерживала.

Старшая служанка заметила.

Шагнула ближе резко, схватила младшую за запястье – крепко, до боли.

– Выйдем, – процедила сквозь зубы тихо, но жёстко. – Сейчас же.

Потащила обеих к двери.

Вторая рабыня последовала покорно, опустив голову.

Младшая обернулась на пороге – последний взгляд на пустую койку.

И я увидела на её лице – то же самое, что чувствовала сама всю ночь.

Вину. Беспомощность. Знание, что ничего не сделала, чтобы помочь. Что просто слушала крики и молчала.

Потому что другого выбора не было.

Дверь закрылась.

Но не заперли. Замок не щёлкнул.

За дверью послышались голоса – приглушённые, яростные.

– Что ты делаешь?! – шипение старшей служанки, злое, испуганное. – Хочешь, чтобы заметили? Хочешь быть следующей?

Тишина.

Затем всхлип – тихий, задушенный.

– Нет….

Шаги удалились – быстрые, торопливые.

Я сидела неподвижно, глядя на дверь.

Вайлет прижалась ко мне:

– Они испугались, – прошептала она тихо. – Увидели пустую кровать и испугались. Почему?

– Потому что они знают, – ответила я так же тихо. – Знают, что может случиться с каждой из них. Что господин не различает любимых рабынь и новых. Все – товар. Все – заменимы.

Вайлет задрожала сильнее:

– Но они же служат ему. Слушаются. Делают всё, что велит.

– Неважно, – я погладила её по волосам. – Для таких, как Хаг, послушание не защищает. Это просто отсрочка. Рано или поздно он устанет. Захочет чего-то нового. И тогда…

Не закончила.

Не нужно было.

Вайлет поняла.

Я потянула поднос ближе:

– Ешь. Нужны силы. Сегодня всё закончится. В ту или иную сторону.

Она взяла ложку дрожащими руками.

Зачерпнула кашу. Поднесла ко рту, замерла.

– Они даже не спросили, –прошептала она, глядя в миску. – Где она. Что с ней. Принесли только два подноса. Словно… словно её никогда и не было.

Голос был тихим, но в нём сквозила такая боль, такое осознание жестокости мира, что сердце сжалось.

– Для них она была номером, – ответила я тихо, честно. – Одна из многих. Исчезла – значит, больше не нужна. Не важна.

Вайлет посмотрела на меня – глаза полные слёз, что не пролились: