Книга Дочь звёздного палача 2, страница 83 – Элис Нокс

Я застыла. Всё внутри сжалось болезненно, нестерпимо.

Это не спектакль больше. Это реальность.

Хаг использовал её. Настоязую. Травмированную. Довёл до слёз, до ужаса – для эффекта, для реализма, для своих чёртовых гостей.

– Терион показал Веге страдания. Матерей, потерявших детей. Отцов, похоронивших семьи. Города, стёртые в пепел.

Проекции изменились – крупные планы лиц. Плачущих. Умирающих. Дети в руинах, протягивающие руки к пустому небу. Старики среди пепла. Реки крови.

Вайлет подошла ко мне – медленно, неуверенно.

Остановилась у подножия возвышения.

Подняла глаза – огромные, карие, полные слёз и мольбы.

Протянула куклу – руки дрожали так сильно, что кукла тряслась.

Губы шевелились беззвучно, но я прочитала:

"Пожалуйста… защитите нас…"

Не по сценарию. Её собственные слова.Мольба настоящая.

Я смотрела на неё – на это маленькое существо, что Хаг использовал как реквизит. Довёл до такого состояния. Для эффекта. Для аплодисментов.

Что-то во мне сломалось.

Не от игры. От ярости.

Такой, что руны под золотыми браслетами вспыхнули жаром – обжигающим, нестерпимым.

Такой, что воздух вокруг меня задрожал.

Магия рвалась наружу – требовала крови, разрушения, мести.

Я медленно протянула руки. Взяла куклу из рук Вайлет – осторожно, нежно, как живое существо.

Холодная. Лёгкая. Потрёпанная. Но для Вайлет – драгоценность.

Прижала к груди бережно.

Смотрела на Вайлет долго – в её заплаканные глаза, в её отчаяние.

Затем наклонилась – насколько могла.

Прошептала – так тихо, что гости не услышали:

– Я защищу. Обещаю. Скоро. Держись.

Вайлет всхлипнула тише, но с облегчением. Кивнула – маленький, дрожащий кивок надежды.

Я выпрямилась. Отдала куклу обратно – медленно, неохотно.

Вайлет прижала её к груди снова. Попятилась. Ушла за кулисы.

Я смотрела ей вслед – пока она не исчезла в темноте.

Затем повернулась к актёру-"Териону".

– Вы… действительно хотите мира?

Он кивнул решительно. Положил руку на сердце:

– Клянусь. Я остановлю войну. Любой ценой. Даже если придётся запечатать братьев. Лишь бы страдания прекратились.

Я смотрела долго. Гости затаили дыхание. Секунды тянулись – пять, десять, пятнадцать.

Затем я медленно кивнула.

Повернулась к актёрам-Вега вокруг:

– Мы поможем.

Пауза. Взгляд вернулся к "Териону":

– Запечатаем тех, кто не может обуздать ярость. Принесём мир.

Голос стал жёстче – я смотрела не на актёра, а в зал:

– Но клянитесь – больше никогда войны.

Актёр-"Терион" упал на колени снова – от благодарности, облегчения. Склонил голову так низко, что лоб почти коснулся моих ног:

– Клянусь!

Свет стал золотым, тёплым. Музыка сменилась – торжественная, но с нотками грусти.

– Терион убедил Вега. Его благородство. Его боль за смертных. Тронули даже их холодные сердца.

––

Музыка стала драматичнее, напряжённее. Барабаны били медленно – как похоронный марш.

Актёры-Вега подошли к застывшем богам. Один – высокий, в центре – достал ритуальный кинжал. Поднёс к ладони. Имитировал порез – быстрый, решительный. Красная краска потекла по руке.

Он подошёлк актёру в маске Ориона. Коснулся его лба окровавленной рукой – провёл линию медленно.

Золотые цепи материализовались в воздухе – светящиеся нити, пульсирующие, обвили актёра-"Ориона". Запястья, шею, торс, лодыжки.

Он сопротивлялся – рвался, кричал беззвучно. Спина выгнулась. Боролся до последнего.