Книга Наглый. (не)верный. Истинный, страница 108 – Эль Вайра

Становится дурно, и это не остановить. И ещё хуже, когда в конце занятия Брам ни с того ни с сего усмехается.

— Не думал, что когда-нибудь скажу это, но кое в чём Деверо права.

Вот оно. Сейчас он скажет, что действительно водил меня за нос. Что мне лучше с Леоном, а ему интереснее с Лайон. Или, возможно, отправит меня к демону?

Брам наклоняется к моему уху и шепчет:

— Посмотри на Тремейн. У этой женщины и правда усы.

Мадлен смеётся, и это волшебный, самый чарующий в мире звук. Момент слишком хрупкий, чтобы его разрушить, и поэтому я молчу о том, что слышал все мерзкие сплетни, вылетавшие из грязного рта Деверо.

Обо мне и Лайон. О Мадлен и грифоне. О Мадлен и… Доментиане? Последнее особенно дико. Кто это придумал? И зачем? Ответов нет, но слухи дошли даже до Рона, который всегда обо всём узнаёт последним.

Когда на днях я выполнял просьбу демона упомянуть среди друзей, что тот приударил за Боллинамор, эти самые друзья притихли и начали отводить глаза. Я посмотрел на каждого по очереди.

— В чём дело?

Ольгерд покраснел. Андреас побледнел. Рон поднял руки и сделал несколько глубоких вдохов.

— Брам, ты это… не кипятись, ладно? Просто говорят, что… ну-у…

— Да не тяни ты!

— Говорят, что препод из Хаоса ухаживает не за фейри, а за… М-мадлен.

— Что?!

Первым порывом было сорваться на Роне, затем найти Доментиана и что-нибудь ему сломать. Я будто снова очутился в подземелье, в том моменте, когда из-за каменной стены доносилось: «Нет, дракон, рогатый тут только ты. Я тебе говорил, что целовался с Мадлен?»

Неужели всё-таки правда?

Но я взял себя в руки. Не мог же я выпустить когти в столовой, у всех на виду. А если бы поддался гневу, то так бы и произошло.

Ценой невероятных внутренних усилий и слегка погнутой ложки я заставил себя улыбнуться, хотя это, должно быть, больше походило на оскал.

— И вы в это верите? Про демона и Мадлен?

Все разом замотали головами.

— Вот и славно. А Доментиан влюблён в Боллинамор, точно вам говорю. Втрескался по уши, жениться собрался.

— Демон? Жениться на фейри? — фыркнул Ольгерд. — Они же терпеть друг друга не могут.

— Любовь оказалась сильнее предрассудков.

И даже когда Лизель слишком громко прошептала, что Мадлен «подцепила демона», мне удалось усидеть на месте, хотя желание оттаскать сучку за волосы было нестерпимо велико. Но я уже успел всё обдумать. Зачем бы Доментиану Мадлен? Он же знает, что она — моя истинная. К тому же он связан сделкой с фейри, от которой зависит работа Граней, и разве стал бы он так глупо рисковать возможностью увидеть своё заветное «кое-что» ради того, чтобы отбить мою невесту?

Здесь что-то не так. Кто-то намеренно распускает эти слухи. Ипро меня с Лайон в том числе. Возможно, без Деверо не обошлось.

Мне бы хотелось обсудить всё это с Мадлен, узнать её мнение, но она так искренне и чисто смеётся над усами госпожи Тремейн, что все глупости отступают на второй план. Я просто закрываю глаза и молюсь, чтобы эти мгновения продлились подольше. А потом обещаю принести наброски к «Варкуле» как можно скорее и иду на факультет чёрной магии.

— Господин Доментиан, могу я вас отвлечь?

— Чего тебе?

— Хотел узнать, как продвигается работа над нашим общим делом, господин Доментиан. Есть успехи?

— Да, — кивает демон.

Это не может не радовать. Про сплетни о нём и Мадлен я решаю не уточнять. Вместо этого лучше подкинуть дровишек в костёр слухов про демона и фейри.