Книга Наглый. (не)верный. Истинный, страница 107 – Эль Вайра

Но стоит сделать первые штрихи, как стул рядом со мной резко отъезжает в сторону. Я ожидаю увидеть Брама, но встречаюсь взглядом с Лизель. Никогда бы не подумала, что вид лучшей подруги будет вызывать такой ужас.

— Ну? Ты долго собралась обижаться? — спрашивает она, подсаживаясь.

У меня отвисает челюсть.

— Обижаться? Ты спала с моим женихом.

— Но ты быстро нашлась, Мадлен! Горжусь тобой. Сначала подцепила грифона, теперь демона…

— Да кто тебе сказал эту чушь?! Причём здесь демон? Я с ним говорила-то всего один раз.

И чуть не умерла от страха.

— Разве колечко подарил не он? — Лизель указывает на Луму, которая сидит на моём пальце в виде украшения.

Бабочка хотела летать, но я попросила её потерпеть. Мало ли как отреагируют фамильяры других студентов, не все же такие спокойные, как синичка Уны. А ещё я не хочу объяснять Браму, откуда у меня взялся фамильяр. Разговор получится неприятным, ведь тогда ему придётся выдумать очередную ложь. Хотя я не понимаю — зачем? Почему он просто не скажет: «Да, я нашёл кольцо в тайнике»?

— Это подарок не от демона.

— Всё-таки грифон? А, ну да, всё сходится. Он же наследник ювелира.

— Это Брам подарил! Ясно тебе? Брам!

Лизель удивлённо моргает, затем смеётся.

— И чего вдруг ящерицу на бабочек потянуло? Джуел недавно видела, как из его башни выпорхнула Лайон Боллинамор.

Она строит невиннуюгримасу и быстро-быстро машет руками, имитируя взмахи крыльев.

— Лайон? — уточняю я. — Из его башни?

— А ты думала, он будет за тобой бегать? Глупая, я сотню раз объясняла — этот лжеистинный просто морочил тебе голову. Скажи спасибо, что помогла от него избавиться.

Я так сильно давлю на карандаш, что грифель ломается. Взгляд невольно устремляется в сторону Брама. Лизель собирается что-то добавить, но нас прерывает госпожа Тремейн.

— Дамы, вы готовы показать свои работы? Или, может, перестанете шептаться?

— Прошу прощения, немного отвлеклись. Больше такое не повторится, — смиренным тоном отвечает Лизель.

Неожиданно вмешивается Брам:

— А давайте рассадим нарушительниц? Госпожа Деверо не умолкает, работать невозможно. Готов сесть с госпожой Шантиль вместо неё. Ради поддержания дисциплины, конечно. — На последний словах он пристально смотрит на меня.

— Отличная идея, господин Кадум, — говорит Тремейн. — Поменяйтесь с госпожой Деверо местами.

Брам переводит взгляд на Лизель и злорадно ухмыляется. Та сжимает кулаки и еле слышно шипит в адрес преподавательницы:

— Старая карга! Усатая кошёлка!

Лизель встаёт нарочито медленно, но всё же уходит. Брам занимает её место.

— Не благодари, — говорит он.

— И не собиралась! Так тебя теперь развлекает Боллинамор?

— А ты ревнуешь?

Щёки мгновенно вспыхивают.

— Нет! Не ревную! Зачем мне это?

— Тогда тише, а то выгонят. Держи, рисуй. — Он пихает мне в руки новенький карандаш.

Остаток занятия мы проводим молча, но я слишком взволнована, чтобы думать о золотистых лилиях или блестящей акварели. Голос госпожи Тремейн вызывает желание закричать. Зачем мы тратим время на эти глупые, примитивные заклинания? Могли бы изучать что-то новое!

Молчание Брама пугает. Это на него не похоже. Я не могу отделаться от вопроса: «Сколько он слышал из нашего разговора с Лизель?».

Сердце заходится при мысли, что он мог уловить каждое слово. Что, если Брам поверит в эту чушь про меня и демона? Или решит, что я закрутила роман с Леоном? А я ведь… не сделала ничего такого, правда? Всего лишь поцелуй. И он случился уже после того, как мы с Брамом расстались. Но тогда почему мне так стыдно?