Книга Наглый. (не)верный. Истинный, страница 109 – Эль Вайра

— И как же поживает наша общая знакомая, ваша прекрасная возлюбленная? — Я изображаю самый искренний интерес.

— Можешь прийти ко мне в какой-нибудь из вечеров. Посмотришь сам. Заодно придашь стимул нашей общей знакомой.

И я прихожу. Демон считает, что Грани создал некий фейри, который владел всем спектром магии, а не только её созидательной частью, как Лайон. Теперь нашей фейри нужно «овладеть разрушительной силой родной стихии», чтобы заставить артефакт работать. Кажется так. На самом деле я мало что понял кроме того, что Лайон должна стать сильнее и много тренироваться.

Надеюсь, всё получится как можно скорее. Судя по тому, как Лайон старается и следует инструкциям Доментиана, который лично взялся её обучать, есть шанс, что Грани покажут прошлое до Осеннего бала.

Наблюдать за фейри и демоном забавно. Я прихожу на их тренировки ещё несколько раз и не могу удержаться, чтобы не нарисовать их в своём блокноте, пока они не видят. Мало того, что их водовороты в воздухе, мерцающие руны и вспышки магии — это само по себе красиво, так ещё и эти двое… изводят друг друга колкостями. А между тем улыбки Доментиана мирные, даже тёплые. А взгляды Лайон, направленные на него, полны неподдельного интереса. И, готов поспорить, дело вовсе не в магических советах.

То, что их сделка выходит из-под контроля, становится очевидным, когда в один из дней я стучусь к Доментиану, но никто не открывает. Но с той стороны доносятся возмущённые голоса, и это означает, что сладкая парочка внутри. Я захожу сам и вижу, что гостиная окутана густым туманом,посреди которого стоят демон и фейри: он нависает, она дрожит, и непонятно, собираются они целоваться или свернуть друг другу шеи.

— Ого! — говорю я вместо приветствия. — Что здесь происходит?

Они хором орут:

— Не сейчас!

— Вы чего?

— Он постоянно меня оскорбляет! — кричит Лайон.

— Она вмешивается в мои занятия!

— Он невыносим!

— А она капризная и недалёкая!

— Хватит! — Я встаю между ними. — Установите перемирие и перестаньте друг друга задевать! Иначе до конца сделки кто-нибудь не доживёт. Включите мне эти проклятые Грани, а потом, так уж и быть, можете поубивать друг друга.

Доментиан не двигается. Лайон отворачивается и молчит.

— Ну же! — настаиваю я.

Не хватало ещё, чтобы работа прекратилась, потому что двое упрямцев в упор не видят, что нравятся друг другу.

— Хорошо, — бурчит Лайон.

Доментиан выдыхает.

— Ладно. Брам, а ты знаешь, что, во-первых, входить без разрешения нехорошо, а во-вторых, что посредниками между фейри и демонами в последней войне были драконы? В тебе говорит память предков?

— Во-первых, я стучал, ты не отозвался. Во-вторых, во мне говорит не память предков, а нестерпимое желание доказать Мадлен, что я ей не изменял!

Они мирятся и начинают тренировку. Доментиан, «в знак доброй воли», показывает Лайон, как устранить брешь в магической защите, и эту сцену тоже стоит зарисовать. Туман, который они напустили, ещё не успел рассеяться и мягко окутывает их, когда Доментиан встаёт позади Лайон и осторожно берёт её за руку. Глаза фейри широко распахиваются, она вздрагивает и опускает ресницы, стараясь не выдать смущение.

— Ах, пощадите, — не выдерживаю я. — Это слишком мило! Вы каждый вечер так проводите, в объятиях? Завидую.

— Какие ещё объятия, Брамион! — Вся красная, Лайон отпрыгивает от демона. — У тебя слишком богатое воображение. И время позднее... И я устала... В общем... мне пора!