Книга Наглый. (не)верный. Истинный, страница 106 – Эль Вайра

Добейся свидания. А она согласится? Вряд ли. Не силком же её тащить. Надо сделать так, чтобы она пришла сама... Студия, где мы будем рисовать декорации, вряд ли выглядит романтической. Но есть ещё вариант: Осенний бал.

Ещё немного, и моя комната превратится в оранжерею. После того, что было в башне, Брам ко мне не подходит, но вместо этого шлёт цветы. Каждое утро я нахожу у двери новый букет: белые розы, голубые лилии, радужные герберы или серебристые орхидеи.

Уна и Лейса по-доброму завидуют. Лума всякий раз приходит в восторг.

— Ах, какая романтика! А как зовут твоего кавалера? Или это тайный поклонник?

— Брам. Но он не мой кавалер, мы расстались.

И почему я решила, что цветы присылает именно он? Может, это Леон? Мы с ним толком не говорили с того дня, как… условились пойти на бал. Лишь обменялись парой робких приветствий в столовой, но Леон убегал, и я начала тревожиться — дело во мне? Я сделала что-то не так? Совершила ошибку?

Я прихожу на кафедру монстроведения к той самой аудитории, где собираются любители мифических существ. Терпеливо жду, когда собрание закончится. Но когда Леон выходит, вместо привычной улыбки меня встречает испуганный взгляд.

— В чём дело? — спрашиваю я, забывая даже поздороваться.

Грифон переминается с пятки на носок.

— Прости, Мадлен, просто… Грустные новости от отца. Ему пришлось закрыть ещё одну лавку. Я из-за этого весь как на иголках.

— О-о… мне жаль.

Я пытаюсь положиь руку ему на плечо, но он отшатывается. Странно. Но все по-разному реагируют на стресс. Брам, например, начинает крушить всё подряд, а Леон, похоже, становится раздражительным. Я решаю оставить его в покое, но перед этим задаю вопрос:

— А как насчёт бала? Всё в силе?

Леон всё-таки улыбается мне.

— Конечно, Мадлен. Всё в силе.

Это радует. Но, похоже, цветы присылает не он.

Я прощаюсь с грифоном и ухожу, размышляя, правильно ли поступила, согласившись пойти на бал. Денег на новое платье нет, а все старые под запретом, потому что их дарил Брам. Появлюсь в одном из них, и он наверняка решит, что я сменила гнев на милость. Конечно, я позволила ему себя поцеловать, но… Это ничего не значит. Да и как можно вырваться из его хватки? Брам застал меня врасплох, вот и всё.

Леди Мартин заболевает, и я не могу сдержать радости по этому поводу. Наконец-то хоть на пару занятий можно забыть о вопросе: «Где же, где же эскизы?». И почему Брам втянул нас на этот проект, а ответственной негласно назначили на меня? Несправедливо!

Занятие по магической иллюстрации ведёт госпожа Тремейн — пожилая дама с мягким, но уверенным взглядом. Она просит нас взять по два-три кювета с сухой акварелью и сосредоточиться на отработке заклинания, заставляющего краски сиять.

— Представьте себе каждый перелив, когда делаете мазок, — советует она скрипучим голосом. — Без силы вашего воображения заклинание останется просто набором звуков.

Брам сидит в соседнем ряду, в жуткой близости от меня, и даже не пытается притворяться, что не наблюдает. Но я уже почти научилась игнорировать его взгляд — достаточно просто погрузиться в работу.

Заставить акварель блестеть — одно из самых простых заклинаний. Задание госпожи Тремейн кажется больше возможностью расслабиться и привести мысли в порядок, нежели серьёзной практикой. Я выбираю жёлтую краску, которая в итоге вспыхнет золотом, чтобы нарисовать лилию с тремя лепестками — символ родной Сьор-Брулони.