Книга Звезды для моей герцогини, страница 123 – Эль Вайра

Я пытаюсь ухватиться за плечо Генри, но все равно сползаю вниз. Ноги больше меня не держат, и я падаю на колени, совсем как она. Пытаюсь повернуть голову, чтобы поймать ртом ветер. Хотя бы самый маленький глоток свежего воздуха.

Толстый барон смотрит на меня сверху вниз и озадаченно хмурится. Качает головой. Потом шумно вздыхает и начинает опускаться на колени, отчего его рыхлые щеки становятся сине-красными.

За ним опускается пожилая дама. Мужчина с седой бородой и молодым лицом. Заплаканная женщина в черном атласном платье.

Я смотрю в другую сторону и едва могу поверить в то, что происходит. Один за другим люди опускаются вниз. Склоняют головы, начинают молиться. Я оглядываюсь назад и вижу, что эта волна идет дальше, в толпу. Леди и лорды, мужчины и женщины, юноши, девушки, взрослые, дети — сотни людей становятся на колени перед Анной, чтобы разделить с ней последнюю молитву.

Воздух больше ничего не сдерживает. Ветер может свободно летать над головами, а я могу наполнить легкие. Во мне поднимается восторг, когда я вижу, что в толпе больше нет ни ненависти, ни веселья. Только скорбь и печаль от того, что умирает королева.

На колени опустились все. Почти. Стоять остались двое. Чарльз Брэндон, герцог Саффолк, друг и зять короля. И мой муж. Генри возвышается надо мной, и одной рукой я держусь за его ногу.

Он удивленно оглядываетсяпо сторонам, но продолжает стоять. Я поднимаю на него глаза и легонько трогаю за руку.

— Генри, она же сейчас умрет.

Он смотрит на меня, печально улыбается и качает головой. Потом снова устремляет взгляд на эшафот и пошире расправляет плечи. Я горько усмехаюсь. Ну конечно. Королевский сын не встанет на колени перед отцовской шлюхой.

— Принесите мой меч! — кричит палач в сторону лестницы.

Анна быстро поворачивает голову. Она не видит, как палач медленно извлекает меч из кучи соломы позади нее. Лезвие тускло блестит, отражая пестрое майское небо. Палач замахивается и крутит оружием над собой, чтобы набрать обороты.

Раз, два…

Генри со всей силы прижимает мою голову к своей ноге, и я утыкаюсь носом в его бедро. Когда он вздрагивает, я понимаю, что Анны больше нет. Крики толпы тонут в грохоте пушек и перезвоне тауэрской часовни.

Я уже готова заплакать, когда понимаю, что Генри начал странно дергаться. Его рука почти отпустила мою голову, и даже когда я поднимаю лицо к эшафоту, он меня не останавливает.

Кровь толчками вытекает из обрубка, который был шеей Анны. Залита ее кожа, ее платье, эшафот и трава под ним. Всё, всё вокруг залито кровью. Так много крови в одном человеке, Боже, настоящее море крови.

Меня мутит, я не могу дышать, всё тело онемело от ужаса. Взгляд мечется в поисках чистого места, где нет крови, но она везде, куда бы я не посмотрела. Голова Анны лежит в куче красной соломы, и ее бездонные глаза устремлены к небу. А ее губы продолжают шевелиться.

Губы шевелятся. На отрубленной голове.

Я хочу закричать, но получается только хрипеть. Я в ужасе поворачиваюсь к Генри, но он не смотрит на меня. Он тоже это видит. Он изо всех сил осеняет себя крестом и читает молитву, пытаясь понять, как такое возможно.

Тауэр-Грин почти опустел, а тело всё лежит. Море крови темнеет и становится густым, как остывающая смола. Четыре девушки не могут понять, что делать с Анной, как ее похоронить. Король не дал по этому поводу никаких указаний. Просто забыл. У него полно других дел, подготовка к свадьбе с Джейн Сеймур идет полным ходом.