Книга Звезды для моей герцогини, страница 121 – Эль Вайра

Купцы, придворные, простые горожане — толпа становится плотнее, и куда бы я не повернулась, я натыкаюсь на их лица. Спины, затылки. Вонь от тел забивает нос. Я пытаюсь посмотреть наверх и сделать вдох, но небо давит так же сильно, как люди вокруг.

Так много людей.

Мои ребра сжимаются, горло душит спазм, и мне отчаянно хочется уйти, но толпа несет меня вперед. Ближе к эшафоту. Все хотят посмотреть, как умрет королева. Хотят быть в первых рядах, чтобы за ужином рассказать жене и детям, какое зрелище те упустили.

Я почти радуюсь, когда замечаю Кромвеля. Хотя бы одно знакомое лицо, за которое мое сознание может уцепиться.

Толпа вокруг пульсирует, как единый организм, и, кажется, если я оторву ноги от земли, люди просто понесут меня дальше.

Мне надо пробраться к эшафоту. Осталось немного. Там передо мной будет пустое пространство и больше воздуха.

Когда на мое плечо опускается рука, я не сразу понимаю, что это мой муж. За эти пару минут меня потрогало больше рук, чем за всю предыдущую жизнь. Генри прижимается к моей спине так близко, будто мы в постели. Я снова могу дышать, когда чувствую его.

— Что ты здесь забыла? — рычит он мне в ухо.

— А ты?

— Я представляю короля. Ушла отсюда, быстро.

Герцог отдает приказ.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. Чувствую его запах, и мне становится спокойнее. Хочется уткнуться носом в его шею. Страх перед толпой отступает, хотя Генри и злится на меня.

— Я пришла для нее. Чтобы она увидела, что ее еще кто-то любит.

— Она тебя не увидит. Тебе здесь не место.

— А тебе?

— Это приказ короля.

— А ты сам хочешь быть здесь?

Он вздрагивает, и в его глазах мелькает сомнение.

Из тел вокруг выныривает Гарри.

— Фиц, уведи ее сейчас же! Ей нельзя на такое смотреть!

— Я останусь, — говорю я, и мне кажется, что мой голос никогда не звучал тверже.

Но брату всё равно.

— Фицрой, уведи свою жену! Она свихнулась!

Граф Суррей говорит так, будто речь о собаке или лошади.

Часть меня хочет, чтобы Генри взял меня на руки и вынес из толпы. Туда, где больше воздуха. В его руках спокойно и безопасно, но, пока он ослабил хватку, отвечая Гарри, я отталкиваюсь и делаю шаг вперед, чтобы меня поглотила толпа.

Анну уже ведут, и мне нужно встать поближе. Даже если она меня не увидит, я буду знать, что в последние минуты ей желали не только смерти. Среди сотен искаженных ненавистью лиц был хотя бы один человек, кто скорбел о ней.

Осталось еще чуть-чуть. Скоро места станет больше. Я пытаюсь вытянуть шею, чтобы увидеть хоть что-нибудь. Смотрю на четырех девушек, сопровождающих Анну, и у меня перехватывает дух, когда в одной из них я узнаю Мадж Шелтон. Король так возненавидел королеву, что в последние минуты приставил к ней ту, по чьей вине случился первый выкидыш.

Я продолжаю двигаться вперед. Каждый шаг, толчок в спину придает мне уверенности. Я не хочу смотреть на казнь, но я должна быть здесь ради моей королевы.

Мне почти удается сделать глубокий вдох, когда я вижу просвет. Я дошла. Добралась до эшафота. Но спина какого-то толстого барона в вонючей бурой куртке перекрывает мне обзор, и мне его не обойти. Я чувствую, как внутри поднимается паника.

Не видно. Мне ничего не видно.

Генри хватает меня за руку и пытается оттянуть назад. Я поворачиваюсь к нему и вижу, что его лицо красное, под цвет его волос, а челюсти сжаты так сильно, что на шее проступили вены.