Книга Звезды для моей герцогини, страница 43 – Эль Вайра

— Мы не любовники.

— Не важно. Дай-ка свою книгу, я это запишу.

Со всеми этими переездами я иногда не могу найти свои вещи (как-то раз успела даже оплакать любимые зеленые рукава), но я всегда точно знаю, где моя книга. Я достаю ее маленького дорожного сундучка.

Она стала хранилищем наших посланий и мыслей — Шелти часто хочется зафиксировать то, что ей кажется важным, прямо как сейчас. Или поупражняться в поэзии. А для Маргарет и дяди Томаса книга стала единственным местом, где они могут говорить о своих чувствах не таясь.

Шелти встает, берет у меня книгу и щелкает пальцами, прося подать ей перо и чернила. Я понимаю, что на нее снизошло вдохновение, но всё же…

— Я не твоя служанка.

Она щурится и пристально смотрит на меня.

— Простите, Ваша Светлость.

Она отпирает ящик в столе намеренно громко, достает чернила и пишет фразу про любовников, которая ее задела. Я заглядываю к ней через плечо.

— А откуда это? Чосер? — я пытаюсь сгладить неловкость, которую создала своим замечанием.

— Секст Проперций.

— Ах, да, точно.

Я делаю вид, что вспомнила этого поэта, но вообще-то это не так. Не помню даже, читала ли я его. Но имя знакомое, наверняка Гарри мне о нем рассказывал. В детстве у нас с ним было любимое развлечение — дождаться позднего вечера, тайком от слуг засесть в одной из дальних комнат и обсуждать стихи, которые ему преподавали на уроках латыни и греческого. У меня стихов было не так много, ведь девочка должна делать упор на шитье и музыку, а уже остаток времени посвящать языкам. Я завидовала брату.

Шелти заканчивает свою запись и замирает.

— Любовники, — тихо говорит она. — Мэри, мне нужно тебе кое-что сказать, но я не знаю, имею ли я на это право.

— Что случилось?

— На самом деле это меня не касается, но немного все-таки касается.

— Я умею хранить тайны.

— Я знаю.

Шелти молчит. Я жду.

— В общем, — говорит она на выдохе. — У короля есть любовница.

Мои глаза округляются. Невозможно! Я в полном недоуменииопускаюсь на край кровати и таращусь на Шелт.

Любовь Анны и короля казалась мне одним из столпов, на которых держится мир. Англия. Он порвал ради нее с Римом, изгнал Екатерину, объявил старшую дочь бастардом, какая тут может быть любовница?

Я вспоминаю растущий живот Анны. По утрам ее все еще тошнит, как и в самом начале беременности. Король не посещает ее комнаты, чтобы уберечь ребенка. Неужели этого достаточно, чтобы прилив любви иссяк так быстро?

— Кто она? — спрашиваю я.

— Вот это… — Шелти переводит взгляд на окно, потом снова на меня. — Это не моя тайна. Не могу сказать.

— Почему не можешь?

— Не могу и всё.

Меня кольнула ужасная догадка. Я вспоминаю, как король танцевал вольту с Шелти. Нет, только не она. Она не могла так поступить с королевой. И это же не ее тайна, так? Значит, это…

— Это Мадж?

Шелт сдавленно смотрит на меня и кивает.

— Мы должны рассказать королеве, — говорю я.

— Так, стоп! — восклицает Шелти. — Вот этого я и боялась! Что ты начнешь мстить!

— Это не месть, просто королева должна знать.

— Королева ее прикончит! Она же моя сестра!

— Королева узнает так или иначе, — говорю я. — И лучше, чтобы она узнала от нас, а не от кого-то, кто желает ей зла.

Шелти начинает расхаживать по комнате, как делает всегда, когда размышляет. В этот раз комната слишком мала для размаха ее мыслей. А я задаюсь вопросом, хотела бы я, что мне о таком рассказали. Чтобы Шелти рассказала мне, что Мадж спит с Генри, если бы это все-таки случилось.