Книга Звезды для моей герцогини, страница 67 – Эль Вайра

— Зачем?

Я не знаю, что ответить. Пытаюсь вспомнить причины, по которым это сделала. То, как Шелти отчитывала меня, что я не живу, а все время убегаю. Зачем я вообще ее слушала?

— Мне… кажется, мне хотелось понять, каково это. Когда тебя целуют. Доказать себе, что я не пустое место.

Боже, что я опять несу. Звучит так, будто я его в чем-то обвиняю.

Генри не смотрит на меня.

Я хочу, чтобы он повернулся, но одновременно боюсь этого. Боюсь увидеть презрение. Или ярость, как тогда, когда он видел меня с Норрисом. Господи, еще же Норрис. Я морщусь от отвращения к себе, и мне хочется расцарапать себе руки ногтями, чтобы физическая боль заглушила то, что творится у меня внутри.

Надеюсь, что Гарри всё ему объяснил. Хотя, какая уже разница, Генри всё равно меня ненавидит. Теперь он точно пойдет к королю, попросит аннулировать наш брак и ему найдут принцессу, меня отец убьет и похоронит на заднем дворе Кеннингхолла. Там мне самое место.

Но когда Генри всё-таки поворачивается, ярости нет. И презрения нет. Его грудь тяжело вздымается, брови сдвинуты, но это не похоже на гнев.

— И как тебе? Понравилось?

— Я… мне было неловко.

— Так же неловко, как со мной? На корте?

Я закусываю губу.

— Нет.

Он кивает и закрывает глаза. Набирает воздуха, чтобы задать еще один вопрос.

— Он хотел продолжить?

— Да, — шепчу я.

Его лицо искажается, словно его ударили. Он резко отворачивается к реке, ставит локти на стену и прячет лицо в ладонях.

— Больше ничего не было, только поцелуй, мы не стали…

Я осекаюсь. Я и так уже сказала достаточно. Не удивлюсь, если он захочет сбросить меня с этой стены, чтобы я его больше не позорила. Может самой уже просто прыгнуть в воду? Господи, какая же я дура.

Генри выпрямляется и поднимает лицо к небу. Хлопает ладонями по стене несколько раз.

— Я такой дурак.

Его слова так точно повторяют мои мысли, что я вздрагиваю. Разве я сказала это вслух?

— Мне не понравилось, я не… — я не успеваю договорить фразу: «Я не наслаждалась этим».

Он оказывается рядом так быстро, что я едва успеваю вздохнуть. Генри берет мое лицо в свои руки, и меня обжигает его дыхание. Мне кажется, что сейчас он опустит свои губы к моим, но прежде, чем это происходит, снизу слышатся чьи-то голоса.

— Это кто там?

Звучит пьяный смех. Кажется, там человека три-четыре.

— Это вроде Суррей?

— Да нет, Суррей ниже!

— Эй, спускайтесь к нам, голубки!

Снова смех. Зимняя тьма не дает людям внизу разглядеть волос Генри. Он всё еще держит моё лицо. Сжимает сильнее. Жмурится.

— Прости, — шепчет он и отпускает меня.

Генри делает несколько шагов назад, а потом резко разворачивается и уходит. По пути бьет кулаком по каменному выступу, и я вздрагиваю. Компания снизу продолжает смеяться и что-то кричать, но я больше не слышу их слов. Не хочу слышать. Как же много людей в этом чертовом дворце.

Генри проводит в Гринвиче еще около недели, но мы больше не разговариваем. Я несколько раз хотела подойти к нему, но он всё время рядом с королем. Я не понимаю, избегает ли он меня специально или так получается само собой.

Я отчаянно хочу снова к нему прикоснуться, окутать себя его запахом. Улыбаться ему. Но я не нахожу в себе смелости, чтобы сказать ему об этом. Да и едва ли он захочет теперь со мной говорить.

Я таращусь на него, но как только он поворачивается в мою сторону, я, как и в самом начале, резкоотвожу глаза. Делаю вид, что у меня много других важных дел. Например, ответить на чей-нибудь реверанс.