Книга Звезды для моей герцогини, страница 64 – Эль Вайра

Генри сидит рядом со своим отцом. Я в любой момент могу взглянуть на него, но не решаюсь. Не знаю, поговорил ли Гарри с ним или еще нет. Мы не сказали друг другу ни слова за все те дни, что он здесь.

Мне хотелось подойти к нему, но как только я собиралась сделать шаг в его сторону, мои ноги превращались в камень, а сердце поднималось к горлу. Что я ему скажу? И должна ли вообще? Снова этот страх выглядеть глупо. Навязчиво. Жалко.

Я молюсь, чтобы сегодня Норрис держался от меня подальше. Будет еще лучше, если он напьется и утонет в винном фонтане, как двоюродный дед короля, который захлебнулся в бочке с мальвазией.

Я кусаю пирог, но не чувствую вкус. С трудом заставляю себя прожевать и проглотить кусок. Просто ковыряюсь ножом в тарелке в надежде, что никто не заметит моего настроения и я никому не испорчу аппетит.

Все вокруг заняты поиском боба в пирогах — тот, кто его найдет, станет повелителем этой ночи. Будет править весельем. Я не собираюсь брать на себя такую ответственность.

Когда Маргарет легонько дотрагивается до моей ладони, я вздрагиваю.

— Тебя что-то беспокоит? — спрашивает она.

Я смотрю на нее и чувствую, как мои губы поджимаются и начинают дрожать. К глазам подступают слезы. Как не вовремя. Я закидываю голову наверх, чтобы слезинки закатились обратно в глаза.

Маргарет внимательно смотрит на меня. Она полна участия. А ведь когда-то она казалась нам с Шелти холодной и надменной, и я даже не могла себе представить, что дочь шотландской королевы когда-нибудь будут заботить мои чувства.

— Просто… — говорю я шепотом. — Просто я опять всё испортила. С Генри.

Маргарет подсаживается вплотную и требует вывалить ей всё как есть. Я подчиняюсь приказу. Она выслушивает меня, ни разу не перебивая и не отвлекаясь на громкие возгласы в зале.

Я рассказываю про Норриса и Уэстона. Про свои чувства к Генри, которые я сама не вполне понимаю. Это уже любовь или еще нет? Может, просто интерес или… похоть? И впервые я рассказываю о том, чего хочет от меня отец.

Когда я произношу это вслух, глаза Маргарет округляются,и она оглядывается по сторонам. Этого никто не должен слышать. Это измена. Но король с королевой слишком заняты бесконечными тостами, чтобы отвлекаться на нас.

— Мэри, — говорит Маргарет, когда я замолкаю. — Твой брат прав. Я думаю, тебе действительно нужно учиться говорить с мужем и не бояться его.

Проще сказать, чем сделать. Особенно после Норриса.

— Мне кажется, — отвечаю я. — Будто мы проделали путь из Норфолка в Лондон, а потом в миг оказались в исходной точке. Или даже дальше. Но я уже знаю каково это — быть в Лондоне!

— Тогда верни вас туда, — говорит Маргарет. — Знаешь, ты только не обижайся, но Шелти тоже кое в чем права.

Мое сердце замирает, когда я слышу ее имя. Брови хмурятся.

— Ты боишься сделать что-то без разрешения, — продолжает Маргарет. — Постоянно оглядываешься на отца, на короля.

— Как мы можем не оглядываться на короля?

— Если бы моя тетя рассуждала так же, она никогда бы не вышла замуж за любимого. Прожила бы остаток дней вечной тоске. Ее бы снова выдали бы за какого-нибудь коронованного старика, и она была бы несчастна, но она сделала так, как хотелось ей, и добилась счастливого финала.

Кажется, Маргарет вдохновляется историей своей тети, как я — историей леди Бразертон. Да и ее собственная мать тоже скорее действует сердцем, а не разумом.