Книга Звезды для моей герцогини, страница 63 – Эль Вайра

* * *

— Ты переборщила, — говорит Гарри, развалившись в моем кресле. — Ладно бы еще с Клером или Парром, но с Норрисом!

— Да я не хотела!

Мы с Гарри сбежали из зала королевы настолько быстро, насколько это было возможно. Брат был в полной растерянности от того, что там произошло.

— Если ты хочешь с ним сблизиться, не нужно его так изводить, — говорит брат.

— Ты мне не помогаешь.

— А чем я могу помочь?

— Я не знаю!

Я вою и закрываю лицо руками. Потом подхожу к окну, чтобы остыть. С холодной головой думается легче. Боже, а ведь я хотела однажды рассказать Генри про Уэстона. И как теперь это сделать?

Когда я спросила у брата, что Генри вообще забыл на вечере у королевы, оказалось, что это он уговорил его зайти. Он знал, что я наверняка буду там, и хотел устроить нам встречу. «Вот тебе и рождественский сюрприз», — вздохнулГарри, почесывая затылок.

— У тебя есть вино? — спрашивает он.

У меня нет сил на воспитательные беседы о вине, и я зову служанку, чтобы та принесла брату выпить.

— Слушай, — говорю я. — Что у Генри с Норрисом? Он его явно не любит, я это заметила, еще когда мы с Шелти дурачились с деревянными мечами.

Я вздрагиваю, когда так неосторожно произношу ее имя вслух. Пугаюсь, что могла случайно причинить брату боль и напомнить ему, что его оставили ради короля. Но он делает вид, что не придает этому значения.

— Норрис грубо высказывался о его матери, — говорит Гарри. — И еще Фиц считает, что он просто тянет должности и земли, а пользы не приносит, только ересь по двору распространяет.

Боже, Мэри. И тут ты с этим танцем и его руками на своей талии. Хочется вопить от досады.

— Гарри, ты поговоришь с ним? Расскажешь ему всё?

— А сама не хочешь?

— Я боюсь.

Брат смеется.

— Фицрой не страшный. И он твой муж, учись уже сама с ним говорить.

— Спасибо за совет, граф Суррей! А вы сами-то как, умеете говорить со своей женой?

Это прозвучало резко. Гарри вмиг сделался серьезным.

— Я говорил с ней. Эти разговоры пусты.

Я вздыхаю и прислоняюсь лбом к окну. Не нахожу в себе сил защищать Фрэнсис де Вер.

— Ладно, прости. Мне не стоило об этом говорить. Гарри, я только и делаю, что говорю всем не то и не так.

Он смягчился. Шумно отпил вина. Захотелось налить себе тоже.

— Не переживай, сестра. Я всё ему передам.

Я смотрю на Гарри с благодарностью и добавляю.

— Скажи ему ещё, что мне тоже не нравится Норрис.

Наступила ночь Двенадцатая ночь. Ночь, когда всё не то, чем кажется. Все собирается в Большом зале, пропитанном ароматом еловых веток, который вперемешку с запахом еды не кажется таким резким и удушающим.

Королева преподнесла королю свой подарок, и он остался в восторге. По задумке, в серебряном фонтане должна быть розовая вода, но не сегодня. Сегодня там вино, и каждый придворный может наполнять чашу так много и так часто, как ему захочется.

Я наливаю доверху.

Еда хлынула с кухонь изобильной рекой. Центральное блюдо — лебедь, украшенный сусальным золотом и остролистом. Внутри лебедя — гусь, внутри гуся — утка, в утке — перепелка и ласточка. Еще на столе кабан и оленина, рыба, дичь, пироги. Я выбираю себе пирог сказненными сардинами, который напоминает мне о моей свадьбе.

Анна и король сидят вместе на возвышении и держатся за руки. Я сижу рядом с королевой, а Маргарет — рядом со мной. Мы — первые после Анны, «великие дамы Ее Величества».