Книга Звезды для моей герцогини, страница 61 – Эль Вайра

Приходится бесконечно кому-то улыбаться и кивать. Принимать реверансы. Меня воротит от слов: «Ваша Светлость», но мой титул всё еще заходит в комнату раньше меня, и я не знаю, в моих ли силах будет когда-нибудь это изменить.

Больше, чем Шелти, я бы сейчас обрадовалась только Генри. Он задержался по делам, но должен вернуться со дня на день, чтобы присоединиться к королю в празднованиях. Но даже если бы он был здесь, то вряд ли бы пришел. На вечерах королевы Генри Фицрой не частый гость.

Он всегда воплощал собой немой укор Екатерине, и теперь то же самое касается Анны. Вот он — здоровый, красивый, почти взрослый сын короля. Внебрачный. А где же его брат, законный принц?

— Ваша Светлость, — выдергивает меня из мыслей мужской голос.

ЭтоНоррис. Я вздрогнула от неожиданности, потому что буквально минуту назад видела его на его привычном месте рядом с королевой и Джорджем. Кажется, Норрис магическим образом перенесся из одного конца зала в другой, в мой темный одинокий угол.

— Вы грустны, Ваша Светлость. Позвольте вас развеселить?

— Вам показалось, — я стараюсь улыбнуться ему, но получается так себе. — Я просто размышляла о том, что принесет всем нам грядущий год.

— Как интересно! — он делает шаг и подходит слишком близко. От него исходит резкий запах вина. — И что же нас ждет, как думаете?

Я жалею, что это сказала. Но разговор уже начался, и Норрис не собирается уходить, так что приходится выдумывать на ходу.

— Смею надеяться, в новом году те, кто этого достоин, воплотят все желания в жизнь. А те, кто вел себя неподобающе, получат по заслугам.

— Отлично сказано, Ваша Светлость! — говорит Норрис и поднимает свой кубок.

Я сказала пошлую банальность, но он сделал вид, что ему понравилось. Для чего он вообще ко мне подошел?

— Скажите, Мэри, вы всё еще предпочитаете играть в войну?

Он впервые назвал меня по имени. Я невольно хмурюсь, как будто он взял мою вещь без разрешения. Смотрю на его качающуюся фигуру и неохотно отвечаю:

— Я выбираю любовь, сэр Норрис.

— И это прекрасно! — он снова подносит кубок ко рту. — Все юные леди в вашем возрасте должны выбирать любовь.

Мне скоро шестнадцать, а ему под сорок.

Я не хочу отвечать. Хочу, чтобы он ушел. Давлю улыбку и молчу в надежде, что он сам всё поймет, но он слишком пьян.

— А пойдемте потанцуем, Мэри! Смитон сегодня хорош, как никогда!

— Про господина Смитона всегда так говорят.

— Потому что он всегда великолепен, черт его дери!

Он это почти прокричал, чем привлек к себе внимание, и к нам повернулись несколько человек, стоящих неподалеку. Мне всё меньше и меньше нравится его общество, как бы хорош он не был на теннисном корте.

— Так что, Мэри, одарите меня танцем? Негоже такой даме стоять тут в одиночестве.

— В мыслях я всегда со своим супругом, сэр Норрис.

Мой холодный тон его не впечатлил.

— Да только вашего супруга я здесь не вижу, — он разводит руками. — Ау, герцог Ричмонд? Фицро-о-ой?

Он ведет себя развязно и нелепо. На шум, который начал разноситься из нашего угла, обернулась дажекоролева, но убедившись, что это просто ее друг Норрис, она снова посвятила себя беседе с братом.

Вот бы и мой брат был здесь и спас меня. Хотя бы он.

Норрис устал ждать моего согласия, схватил за руку и потащил за собой. Я спотыкаюсь о подол своих юбок и едва не падаю, но он хватает меня за талию и утягивает в танец.