Книга Меня любил Ромео, страница 24 – Эль Вайра

Не могу понять, что выражает его лицо. Гнев? Презрение? Что с ним случилось? Я чувствую острую потребность извиниться, хоть и не знаю, за что именно.

— Прости, я просто… думала, вы друзья…

Что-то вспыхивает в глазах Бенволио, и он крепко сжимает мою руку в своих ладонях.

— Меркуцио — самый злобный и нахальный мерзавец из всех, что видела Верона, — быстро говорит он. — Я это точно знаю, потому что мы действительно друзья. И мой тебе совет, держись от него подальше, если не хочешь найти свое сердце разбитым.

Пламенность его речи застает меня врасплох, но через секунду до меня доходит, в чем дело. Я смеюсь и порывисто обнимаю Бенволио.

— Ты так мило переживаешь за меня, прямо как старший брат! Но не нужно, правда. Я сама разберусь, в кого мне влюбляться, а в кого нет.

Несколько долгих секунд Бенволио просто смотрит мне в глаза. Наконец он вздыхает и подносит мои пальцы к своим губам.

— Завтра вечером, на пиру, — тихо говорит он, — прибереги танец для меня. Пожалуйста.

— О, конечно, я с удовольствием с тобой потанцую, — киваю я.

Не говоря больше ни слова, он поворачивается и топает прочь через площадь.

Ни вчера, ни сегодня я ни о чем не могу думать, кроме этой девушки. Невероятная, неземная… Она сама взяла меня за руку. Сама обняла меня! Кажется, меня до сих пор преследует ее запах — гвоздика и немного розовой воды.

Мой разум занят только ею. Готовясь к пиршеству у Капулетти, я представляю, как встречу ее там. Будет ли она еще прекраснее? Едва ли это уже невозможно, но она наверняка наденет дорогой наряд, который подчеркнет голубизну ее глаз.

Ее нежная ладонь опустится на мою руку, когда мы закружимся в танце и я... Я смогу прижать ее к себе. Еще раз почувствую близость ее тела.

Если, конечно, к тому времени мне не переломает ноги какой-нибудь Капулетти.

Возможно, я уговорю мою красавицу тайком сбежать из зала и прогуляться под Луной. Смогу подойти к ней ближе, вдохнуть ее запах… Коснуться ее волос. А может даже поцеловать ее, если она каким-то чудом прошепчет:

— Да, Бенволио, поцелуй, меня, пожалуйста.

Тогда я сделаю это настолько нежно, насколько это возможно. Вложу в этот поцелуй всё мое восхищение ею.

Однако моей первой задачей будет узнать великий секрет ее имени. Я усмехаюсь и качаю головой. Господи, Бенволио, ну ты и дурак. Столько возможностей было спросить, а ты попробовал только пару раз.

Ромео и Меркуцио уже ждут меня снаружи. Я поправляю дублет, провожу рукой по волосам и надеваю маску. Позолоченная, из тонкого гипса, эта штуковина будет хмуриться от моего имени весь вечер.

На пути к двери я вижу отца, который сидит у слабо горящего очага, и меня колет стыд. Этот вечер он проведет в одиночестве, как и многие другие. После того, как матушка умерла, он так и не смог оправиться от потери.

Я касаюсь его опущенного плеча, и он вздрагивает. Когда отец видит меня в яркой маске, он почти улыбается.

— У тебя всё хорошо? — задаю я глупый вопрос.

— О, я в порядке, — лжет он. — Ступай на своё торжество, повеселись! Я так понимаю, это маскарад?

Я киваю, и маска бьет меня в подбородок.

Отблеск веселья смягчает глаза отца.

— Наслаждайся молодостью, сынок. А в чей дом ты идешь, напомни?

Я на миг пугаюсь, но сразу нахожусь с ответом.

— В дом, полный красивых дам!