Книга Меня любил Ромео, страница 44 – Эль Вайра

О, не сегодня, не сейчас!

— Эй, Бен, ты чего застыл? — толкает меня Меркуцио.

— А вот и Ромео, — испуганно шепчу я.

Я просыпаюсь за час до полудня, когда косые солнечные лучи проникают в мою комнату. Потягиваюсь и подхожу к окну, где меня уже ждет крайне приятный сюрприз. Девушка стоит ко мне спиной, но я узнаю в ней служанку Розалины — ту, чье личико обрамлено очаровательными рыжими кудрями.

— Доброе утро, красотка, — приветствую я ее через окно.

Она вздрагивает и отворачивается от фигурного розового куста, пораженная близостью моего голоса. Мои комнаты расположены на первом этаже, так что я сейчас близок и к земле, к девушке.

Она приседает в поклоне.

— Доброе утро, синьор.

— Мария, не так ли?

Я складываю руки на подоконнике и улыбаюсь ей.

— Скажи, Мария, что привело тебя в мой сад?

Когда она поднимается из реверанса, ее локоны подпрыгивают, а густые ресницы трепещут.

— Меня послала к вам синьорина Розалина, чтобы передать срочное сообщение.

— Вот как? — я сладко улыбаюсь. — Надо должным образом отблагодарить кузину за то, что отправила ко мне такого очаровательного посыльного.

Я протягиваю руку и маню девицу к себе указательным пальцем. Она подчиняется и подходит к окну с широко распахнутыми глазами. Подмигнув, я касаюсь ее щеки и ловлю один из ее соблазнительных завитков.

— Моя госпожа приказала доставить сообщение в определенный час, — улыбается Мария. — Но еще не время, поэтому я решила подождать в саду, пока вы не проснетесь.

— Значит, ты настолько же добросердечна, насколько мила.

Ее румянец прогоняется с меня остатки сна. Разве может пробуждение быть еще прекраснее? Я наклоняю к служанке свое лицо и шепчу:

— Если у нас еще есть время, могу ли я убить его, проникнув в твою прекрасную… компанию?

Ее губы приоткрываются в удивлении, а потом… О, этот сладкий смех. Его я всегда узнаю.

— Буду считать, что это означает «да», — говорю я.

Через мгновение я уже выпрыгию из окна и ныряю в сад, где Мария любезно бросает свою прелесть в мои объятия.

Я рассказываю Джульетте о брачной ночи так много, как одна девственница может рассказать другой. Время за этой просветительской беседой пролетело незаметно, и закончили мы примерно за полчаса до полудня.

Джульетта отправляется к себе переваривать информацию, а мне нужно поспешить в «Землеройку», если я хочу успеть провернуть наш с Бенволио план до того, как о ее браке с Ромео узнают семьи. Но у ворот, на самом выходе из дома, меня встречает заплаканная Мария.

Заплаканная и растрепанная. Ее платье выглядит так, будто его пытались снять, но оставили попытки на полпути. До меня почти сразу доходит, в чем дело. Черт бы побрал Тибальта и его плутовское обаяние!

— Мария, что случилось?

Она поднимает на меня виноватые глаза, из которых текут новые слезы.

— Я… я не виновата, госпожа! Клянусь всеми святыми, я старалась исполнить ваше поручение...

— Но у Тибальта были другие планы?

Она кивает. Я скрещиваю руки на груди и хмурюсь.

— Расскажи, что случилось.

— Видите ли, я пришла к синьору почти за час до полудня, и я… Окно там такое низкое, и я увидела, как он спал… О, он был таким красивым, госпожа! Его лицо и его тело…

— Мария!

— Простите, синьорина! Он… он спал, так что я не посмела его будить и просто слонялась по саду, во дворе. А потом он проснулся, будто само мое присутствие разбудило его… И он будто стал еще красивее, а его обнаженный торс…