Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 153 – Гарри Фокс

— Аппетит пропал, — прошипела она, хватая свою сумку. — Поешь. И через пятнадцать минут я жду тебя в актовом зале. Не опоздай.

И она ушла, высоко держа голову, но её уши всё ещё пылали предательским алым цветом. Мы с Ланой остались вдвоём.

Я тяжело выдохнул.

— Слава богам! — протянул я, откидываясь на спинку стула.

— Не богам, а богине, — поправила меня Лана, её лицо озарила победная, озорная улыбка. Она тыкнула указательным пальчиком себя в грудь. — Вот этой. Запомни.

Тёмная, роскошная карета, запряжённая парой вороных лошадей с неестественно горящими глазами, мчалась по ночной дороге. Внутри, на бархатных подушках цвета запёкшейся крови, сидела девочка. Она казалась хрупкой куклой: бледное, фарфоровое лицо, большие алые глаза и чёрные, как смоль, прямые волосы, ниспадавшие на плечи. На её коленях лежал пожелтевший от времени человеческий череп.

Девочка — Малина — скучающе подбрасывала череп в воздух и ловила его, словно мячик.

— Когда мы уже приедем? — пробубнила она, не отрывая глаз от мелькающего за окном мрачного пейзажа.

— Скоро, Малина, — ответил череп. Его челюсть щёлкала в такт словам без всякой видимой магии, просто как факт существования. — Наберись терпения.

— Устала. Можно быстрее?

— Не получится. Лошади и так выбиваются из сил, а я не хочу, чтобы мои позвонки рассыпались от тряски.

— Убью, — безразлично заявила Малина, но продолжала подбрасывать череп.

— Итак, уже убила, — вздохнул (если череп может вздыхать) череп, слегка постукивая челюстью. — Несколько лет назад, если память не изменяет. Прямо в этой карете, кстати. Очень некрасиво получилось.

— Уууу! — Малина надула щёки, отчего её и без того детское лицо стало похоже на раздражённого хорька. — Вечно ты так.

— Не злись, юная госпожа. Вы слишком капризная для леди Вашего возраста и… происхождения.

— Мне можно, — заявила она, глядя на череп свысока.

— Нежелательно, — назидательно щёлкнула челюсть. — Вам уже исполнилось восемнадцать. Пора бы и манеры обрести.

— Но все считают меня маленькой! — в голосе Малины послышалась искренняя обида.

— Это потому что у Вас, с позволения сказать, груди нет, — невозмутимо констатировал череп. — И роста не хватает. И вообще, Вы ведёте себя как…

Он не успел договорить. Алые глаза Малины вспыхнули яростным огнём. Она резко дернула ручку тяжелого окна кареты, распахнула его, и, не задумываясь, швырнула болтающегося собеседника в темноту, в сторону от дороги.

— Госпожааааа! — донесся снаружи затихающий, полный чистой, неподдельной обиды вопль.

Малина хлопнула окно, плюхнулась обратно на подушки и скрестила руки на груди. Её тонкие бровки были гневно сдвинуты. Подержав пару секунд паузу, она достала из складок платья тонкий, элегантный коммуникатор. Её пальчикибыстро пробежали по экрану, набирая короткое сообщение.

«Я почти приехала, сестрёнка. Готовь твоего мальчика. Буду смотреть.»

Она отправила его, выключила экран и снова уставилась в окно, где теперь мелькали первые огни большого города. На её губах играла лёгкая, почти невинная улыбка. Но в алых глазах не было ни капли детской радости — лишь холодное, заинтересованное ожидание.

До самого ужина актовый зал гудел, как гигантский творческий улей. Мы уже не были один на один с Кейси, и от этого дышать стало несоизмеримо легче. В разных углах зала студенты репетировали сценки, отрабатывали танцевальные па, кто-то мастерил декорации, и весь этот шум — смех, споры, повторяющиеся реплики — создавал живой, рабочий фон.