Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 168 – Гарри Фокс

«Исключён из команды? Ну и что. Да и пошло оно всё. И команда, и Аларик, и эта дурацкая гонка за титулами. Есть вещи и поважнее», — подумал я, направляясь дальше, к Громиру. К единственному, кто в этой всей истории пострадал по-настоящему и без всякой своей вины.

Учебный день прошёл в каком-то мутном, полуотстранённом состоянии. Лекции по магической герменевтике и истории империи пролетели как один сплошной гул. Я механически записывал что-то в конспект, но мысли были далеко — у Громира, у Эли в её временной ловушке, у Аларика с его внезапной головной болью и пустыми угрозами.

Лана вернулась в академию ещё утром и прислала короткое сообщение:

«Всё прошло… терпимо. Вечером нужно серьёзно поговорить. Жди.»

От этой фразы стало не по себе. «Серьёзно поговорить» в исполнении Ланы редко сулило что-то хорошее и лёгкое.

В обеденный перерыв, когда я уже направлялся в столовую, надеясь заглушить беспокойство хотя бы едой, в коридоре меня перехватила Кейси. Она стояла, будто ждала, и на её лице играла та самая, слащаво-деловая улыбка, которая всегда предвещала неприятности.

— Доброе утро, — сказала она, хотя было уже давно за полдень.

— Доброе, — буркнул я, не сбавляя шага и намереваясь пройти мимо.

— Сегодня, как и договаривались, вечерняя репетиция в актовом зале, — напомнила она, легко поспевая рядом. — Помнишь? Надеюсь, ты наконец-то выучил текст.

— Будет время — схожу, — бросил я, не глядя на неё.

Она замерла на месте, и я почувствовал, как её удивлённое возмущение бьёт в спину.

— Что значит «будет время»? — её голос зазвенел. — Это обязательная репетиция! Для всего организационного комитета!

Я остановился, медленно обернулся и посмотрел на неё пустым взглядом.

— То и значит. Или что, если не приду — из академии исключите? Или со скамейки запасных тоже выгоните? Кажется, самые страшные козыри вы уже разыграли.

Её лицо покраснело от злости и смущения. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но я уже развернулся и зашагал дальше, в направлении спасительного запаха столовой. В спину мне донёсся её сдавленный, яростный шёпот:

— Я… я напишу жалобу директору! На твоё хамство и саботаж! Увидишь!

Я лишь махнул рукой, не оборачиваясь. Угроза, которая ещё пару дней назад могла бы испугать, теперь казалась смешной и ничтожной. На фоне всего, что происходило, жалоба Кейси фон Эклипс была сущей ерундой. Пусть пишет.

Оранжерея Академии Маркатис была тихим, душным от влажного тепла и густых запахов цветущих растений миром. Высокие стеклянные купола пропускали тусклыйосенний свет, окрашивая всё в зелено-золотистые тона. Воздух был тяжёл и сладок, а тишину нарушало лишь редкое потрескивание старых балок и тихий плеск где-то в фонтане.

Среди этой буйной зелени, на каменной скамейке у зарослей каких-то темно-бордовых, почти чёрных лиан, ждали меня две девушки.

Лана, как всегда, выглядела вызывающе. На ней было чёрное платье с открытыми плечами, обтягивающее её соблазнительные формы, и высокие сапоги. Её белоснежные волосы, словно зимняя буря, ярко выделялась на фоне зелени.

Рядом с ней, почти растворяясь в светлом пятне скамьи, сидела Малина. Её фигура была действительно детской — плоской, худощавой, без намёков на изгибы. Она была одета в простое, но дорогое платье-футляр цвета слоновой кости, которое ещё больше подчёркивало её хрупкость. Чёрные, как смоль, волосы были идеально гладкими, а большие алые глаза смотрели на меня с тихим, неподвижным любопытством.