Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 170 – Гарри Фокс

Но главной занозой была Лана. Она меня избегала. Не открыто, не с ссорами — она просто исчезла. Её сообщения стали краткими и деловыми: «Занята с сестрой», «Не могу сегодня», «Увидимся в пятницу». Она проводила всё время с Малиной, и та хрупкая, черноволосая девушка с алыми глазами словно стала живым щитом между нами. Каждый раз, видя их вместе, я ловил на себе внимательный, изучающий взгляд Малины и холодную, отстранённую улыбку Ланы. Что-то между нами сломалось, и я не понимал что.

И вот наступила пятница. День, когда я должен был отправиться с Ланой в её родовое поместье. В логово Бладов. Предчувствие висело в воздухе тяжёлым, липким комом.

Я стоял у входа в общежитие с небольшим дорожным мешком. Зигги вышел проводить меня. Он выглядел серьёзнее обычного.

— Давай, бро, — сказал он, хлопая меня по плечу. — Ты там… хорошо проведи время. Развейся. Погуляй по лесам, подыши аристократическим воздухом.

— Спасибо, — я натянуто улыбнулся. — Ты тут будь осторожен. Хоть рыцарь с тех пор и не объявлялся, но мало ли… Не ходи по тёмным коридорам один.

— Согласен, — кивнул Зигги, и в его глазах мелькнула тень беспокойства. — Мы с Таней, наверное, будем заняты… ну, ты понял. Архивами. И… другими делами. — Он смущённо потупился, и я понял, что речь не только обисследовании.

— Ага, — рассмеялся я, и это был первый искренний смех за несколько дней. — Давай. Будьте осторожны, МакТрахер.

— Ахах! — Зигги фыркнул, но затем его лицо снова стало серьёзным. Он шагнул вперед и обнял меня крепко, по-мужски, хлопая по спине. Это было не обычное «пока», а прощание, полное невысказанной тревоги. — Счастливо, Роб. Возвращайся целым. И… с Ланой тоже всё будет хорошо. Наверное.

Он отпустил меня, кивнул и быстро юркнул обратно в здание, будто стесняясь проявленных чувств.

Я остался один на холодном осеннем ветру, с мешком за спиной и тяжёлым предчувствием в груди. Где-то здесь должна была появиться Лана. И начаться что-то, от чего уже нельзя будет отвернуться.

Дверь главного входа академии открылась, и вышли они. Лана в тёмно-бордовом плаще, под которым угадывалось строгое дорожное платье, и Малина — вся в чёрном, от платья до перчаток и изящной шляпки с вуалью, скрывавшей часть её бледного лица. Они шли, держась за руки, как две сестры-близнецы из мрачной сказки.

— Привет, — сказал я, делая шаг навстречу.

— Привет, котик, — отозвалась Лана, и её улыбка была яркой, но какой-то… стеклянной. Она не сделала шаг навстречу.

Я по привычке наклонился, чтобы поцеловать её, но в этот момент Малина, не отпуская руки сестры, мягко, но неуклонно потянула её вперёд, к ждущей у ворот карете.

— Поторопимся, дорогая, день короток, — прозвучал её мелодичный голосок.

Лана позволила увести себя, лишь бросила мне через плечо невинную, почти девичью улыбку — такую, какой у неё никогда не было. Я остался с полузавершённым движением, чувствуя себя дураком.

Мы вышли за магические ворота академии. Карета, запряжённая парой вороных лошадей, была роскошной и мрачной, с гербом Бладов на дверце. Кучер, немой как статуя, уже ждал. Лана и Малина легко взошли внутрь. Я последовал за ними.

Внутри было просторно, пахло кожей, старым деревом и холодным металлом. Лана уселась на одно сиденье, Малина тут же пристроилась рядом с ней, плотно прижавшись. Мне автоматически досталось место напротив. И тут в голову ударили воспоминания. Вот совсем не давно мы мчались в такой же карете в город. Тогда было тесно, жарко, смешно. Мы целовались, смеялись, её руки были везде, а мои — на ней. Поездка была наполнена пьянящей романтикой и страстью.