Книга Червонец, страница 113 – Дария Каравацкая

Она пришла в трапезную первой. Зал был неприветливо пуст. Камин едва тлел, словно и его силы были на исходе. Зубы стиснулись крепче, когда Ясна подходила к своему привычному месту напротив высокого кресла, как в дверях появился Мирон.

Он был собран, подтянут, его движения были быстры и точны, но в глазах читалась усталость от нескончаемых приготовлений.

– Хотел предупредить, что сегодня оставлю тебя за ужином одну. Надо закончить пару дел до отъезда, – сказал он чуть растерянно, рассматривая зал, словно что-то вспоминая. Он чуть нахмурил брови и замер, разглядывая место за столом Ясны. – Видимо, работники увлеклись моими поручениями, совсем запустили камин.

Совершенно неожиданно для нее самой он сделал три резких шага, приподнял за спинку ее тяжелый дубовый стул и переставил его вплотную, по правую руку от своего массивного, стоящего во главе стола. Глядя на этот переворот годами отточенных традиций в трапезной, глаза Ясны округлились, а слова потерялись где-то внутри. Теперь, при большом желании, она могла со своего места дотянуться до его тарелки, кубка, вилки. Она сжала край шерстяного платья и опустила взгляд, вопреки гордо приподнятому подбородку, который ни за что на свете сейчас не выдал бы тень нарастающего смущения.

Девицы-служанки тут же выпархнули из смежной комнатки и, не проявляяни малейшего удивления, шустро перенесли столовые приборы на новое место. Мирон отвернулся в этот момент, делая вид, что поправляет манжеты рукавов, но Ясна успела заметить сдержанную улыбку и легкую краску, проступившую на его скулах.

– Так будет теплее, ближе к камину, – пробормотал он, избегая ее взгляда. – Сегодня смущать присутствием не стану. Оставим это мероприятие на другой день.

На этих словах он мельком кивнул и вышел, оставив Ясну одну. Она медленно опустилась на стул. Левый локоть почти касался резного подлокотника его места. Положив ладони на холодный полированный дуб, она зачем-то представила… Представила с пугающей отчетливостью, как он сидит вот здесь, совсем рядом. Как его руки находятся в паре движений от ее кистей. Как он поворачивает голову чуть набок, чтобы что-то сказать, и, как часто бывает, чуть щурясь, пронизывает ее своими голубыми глазами с янтарным ободком внутри. Как от него пахнет, неизбежно близко и таким привычным, Мироном, вот как мгновение назад, в библиотеке… Мысль ударила в виски, горячей волной накрыв всё тело невыносимым стыдом. Зачем она вообще думает об этом? Внутри колко царапало сожаление и, по-видимому, неуемный страх.

Ясна на мгновение прикрыла глаза, представив здесь Мирона в обличье зверя… Конечно, суть его осталась прежней, как и шутки, забота. Но вот привкус дружбы явно изменился. И ни за что на свете она бы не смогла себе представить чего-то подобного в прошлом. Каким бы ни был он близким другом тогда, но глубинный страх перед хищником – не пылинка в глазу, а по меньшей мере огромное бревно.

После ужина она не могла так просто вернуться в светлицу. Вновь четыре стены будут давить на нее завтра в одиночестве. Сколько интересных дел она могла придумать, занять и руки, и разум. Но все это перекрывалось тягостным грузом волнений и предвкушением беспокойной, напряженной ночи. Она вернулась в каминный зал в надежде отвлечься. Взяв с нового стола травник, Ясна пыталась прочесть свои последние записи, но буквы то и дело плясали перед глазами, превращаясь в закорючки. Она присела на диван и задумчиво листала страницы, пропуская из виду зарисовки и заметки, вспоминая лишь придвинутый стул. Его смущенье и ухмылку.