Книга Психо-Стая, страница 228 – Ленор Роузвуд

— Избавлю тебя от трогательной истории о воссоединении моей семьи, — говорит Чума своим обычным сухим тоном. Я замечаю, как Виски держится поближе к нему; глаза здоровяка-альфы прикованы к Николаю, рука на оружии.

— Может быть, в другой раз, — говорит Николай, сверкнув улыбкой, способной резать алмазы. На несколько секунд он уходит в себя, изучая волокна дешевого дерева на столе, и я буквально вижу, как крутятся шестеренки за его линзами. Бешеная энергия безумия за его всё более хаотичными движениями.

Большинство людей во Внешних Пределах умирают. Немногим счастливчикам удается выжить. А такие ублюдки, как Николай? Они питаются хаосом. И это для него — настоящий пир. Рыбак рыбака видит издалека, полагаю.

Я наблюдаю, как Николай барабанит пальцами по исцарапанному дереву, его взгляд за красными стеклами затуманился — он переваривает всё, что мы выложили. У лидера наемников всегда была тяга к драматизму, но сейчас в его выражении лица читается неподдельная серьезность.

— Это всё еще безрассудство, — бормочет он, скорее самому себе. Его вриссийский акцент усиливается, когда он глубоко задумывается. — Хотя с моими обученными отрядами и этой гребаной сурхиирской армией… — Он замолкает, его металлические глаза снова резко фокусируются на нас. — У нас может появиться шанс. Но это всё равно будет лобовая атака, а у хозяев поля всегда преимущество. Кровавая баня, как ни крути.

— У нас есть информатор, — плавно вставляю я, подаваясь вперед. — Тот, кого мы вскоре вызволим из Райнмиха от имени Сурхиира. В рамках обмена пленными.

Я ловлю легкий одобрительный кивок Чумы. Лучше сделать так, чтобы участие Сурхиира выглядело завязанным на возвращении их человека. Так правдоподобнее. Чем правда. О том, что королева просто хочет исправить ошибки прошлого. Правдоподобнее для такого человека, как Николай, который, вероятно, продал бы родную мать, будь цена подходящей.

Лицо Николая искажается от интереса.

— И кто же этот информатор?

— Это не твоя забота, — отрезает Чума прежде, чем я успеваю ответить. Его тон острый, как скальпель, и не терпит возражений. — Мы возьмем на себя прорыв через оборону Райнмиха. От тебя требуется только привести своих людей к границе, когда придет время. Стратегическое вторжение, а не слепой наскок.

Не могу не восхищаться тем, как естественно он вошел в роль принца. Власть в его голосе безупречна. Он не требует — он ожидает повиновения. И это работает. Я вижу расчеты за красными линзами Николая.

— Значит, сделка? — подталкиваю я, стараясь сохранять нейтральный тон.

Николай снова барабанит пальцами по столу, на его губах играет та самая жуткая улыбка.

— Мы всё еще не обсудили цену.

— Называй, — без колебаний отвечает Чума.

Я смотрю, как губы Николая кривятся в жестокой ухмылке.

— Я в деле, — говорит он, — при одном условии. — Он делает драматическую паузу, явно наслаждаясь напряжением. — Твой информатор должен заговорить. А учитывая… энтузиазм Райнмиха в допросах пленных, это знатная авантюра.

Чума рядом со мной каменеет. Я замечаю, как у него дергается челюсть — единственный признак его смятения, но он молчит.

— Какова твоя цена? — нетерпеливо требует Тэйн. Как всегда — грубый инструмент.

Улыбка Николая становится шире, обнажая белоснежные зубы и две пары резцов, которыеон подпилил под клыки. Это что-то новое. Вриссийская мода, которую я никогда не понимал.