Книга Ледяной плен, страница 5 – Тиффани Робертс

— Я проснулся, когда солнце поднималось над горизонтом, и золотые лучи пробивались сквозь листву вокруг, окрашивая все в красные и оранжевые тона. Впервые за недели я мог разглядеть окружающий мир. Я был абсолютно потерян. Я бродил по той глуши почти два года, не встречая ни одной души, мне не с кем было поговорить. Несколько раз был на волосок от смерти. К тому времени, когда я нашел людей, я был наполовину безумен, с веточками в волосах и семьей мышей, устроивших гнездо в моем рюкзаке.

Анна улыбнулась при упоминании мышей, чуть не рассмеявшись. Она не могла представить человека перед собой в таком растрепанном и жалком состоянии.

— Мне потребовалось три месяца и примерно тысяча ванн, чтобы оправиться от этого испытания. До сих пор время от времени я нахожу в волосах кусочки коры, которые пропустил тогда.

Улыбка сошла с ее лица.

— Вы и вправду блуждали два года?

— Да, — ответил он с легкой запинкой. Неужели он приукрасил? — Я многому научился тогда.

— Не могу представить, как можно так долго пробыть в забвении в таких условиях, — сказала она, сделав еще один глоток.

Между ними повисла тишина, но она была комфортной.

— Их у меня отняли. Моего мужа и ребенка, — ее голос былчуть слышным шепотом.

— Зима, похожая на эту, не так ли?

Анна резко поднялась, повернувшись к двери.

— Я… я думаю, если вы достаточно согрелись, вам лучше отправиться в сарай. Пока буря затихла.

Почему она рассказала ему это? Почему она сказала вслух об их смерти? Грудь уже горела, и легкие не могли набрать достаточно воздуха. Когда она думала о них, она не могла игнорировать боль.

Неледрим медленно поднялся, заставляя ее представить сосну, чьи ветви наконец согнулись достаточно, чтобы сбросить накопившийся снег.

— С вами… все будет хорошо? — спросил он, и в его голосе слышалась неуверенность.

Она выдавила улыбку.

— Конечно.

Его завораживающий взгляд задержался на ней, голова была склонена набок, словно он не поверил. Она справлялась сама все эти годы. Его появление ничего в этом не изменило.

— Спокойной ночи, Анна, — сказал он наконец, направляясь к двери.

Ей не хотелось, чтобы он уходил, хотя ему предстояло преодолеть лишь короткое расстояние. Его голос был таким умиротворяющим, таким мелодичным, что она могла бы слушать его вечно.

— Постойте, — вырвалось у нее, как раз когда его рука легла на засов. Отвернувшись от него, она поспешила к сундуку в ногах кровати и набрала охапку одеял. Он принял их без лишних слов. — Вам будет тепло, я обещаю. Если что-то еще понадобится…

— Я не тревожусь, — ответил он. — Если понадобится что-то вам, я сделаю все, что в моих силах.

Он открыл дверь, впустив порыв ледяного воздуха, и бросил на нее последний взгляд. Его глаза показались ей бледнее, но, вероятно, лишь из-за отсутствия отблесков огня. Она смотрела, как он направляется к сараю, похожему в ночном мраке на темную заснеженную гору. Прикусила губу, чтобы не позвать его обратно в дом.

Быстро закрыв дверь, она с силой вернула засов на место. Сделав глубокий вдох, закрыла глаза и прижалась лбом к прохладной древесине. Она чувствовала, как скованность в груди нарастает, грозя прорваться рыданиям.

Пять лет. Пять лет одиночества, изоляции от всего мира. Пять лет с тех пор, как она в последний раз заглядывала в прекрасные глаза Лили.