Книга Рождественский Грифон, страница 27 – Зои Чант

— Мы можем попробовать это, — сказал он вслух. — Ты у меня на плечах?

Дельфина кивнула, но не сделала ни одного движения. Он вздохнул.

— Знаю, некоторые оборотни не придают значения таким вещам, но я бы предпочел, чтобы ты отвернулась.

— Ох! — Дельфина резко повернулась. — Извини, я думала…

— Что? — Хардвик стянул с себя рубашку. Воздух был сухим и неподвижным, но даже с его оборотнем живучестью у него было всего несколько минут, прежде чем холод начнет пробирать. — Белгрейвы все нудисты, или что?

Это не было бы чем-то необычным. У многих оборотней куда более низкие барьеры в отношении наготы, чем у людей. Хардвик был таким же — если только человек, перед которым он стоял в чем мать родила, не был его парой.

— Белгрейвы с восторгом восприняли открытие, что ты можешьпревращаться и брать с собой одежду, вообще-то. — Ее голос искрился от веселья.

— Ты шутишь.

— Нет, я говорю серьезно. Они соревнуются, сколько дорогих аксессуаров можно взять с собой, чтобы они не рассыпались снопом искр. Один из моих братьев за последний год угробил уже три телефона, пытаясь это провернуть.

— Придется рассказать мне больше об этом… — Хардвик остановил себя. — Неважно.

Потому что после того, как он ее высадит, у них уже не будет возможности что-либо рассказывать друг другу.

Он проверил, все ли она еще смотрит в другую сторону, приготовился скинуть штаны и сапоги и сосредоточился на своем грифоне. Как раз когда он был готов к превращению, Дельфина подняла руку.

— Стой!

Он молча выругался, удержался от сбрасывания штанов и ждал.

Дельфина не поворачивалась.

— Я не смогу… общаться с тобой, когда ты будешь в форме грифона, — призналась она.

— Ты все еще можешь говорить со мной. Это у меня будут трудности с ответом.

Проклятая связь. Она колола его, побуждая сократить дистанцию между ними. Он не мог позволить себе сделать это физически.

Но это был не единственный вариант. Она рассказала ему что-то о себе, что, возможно, не собиралась, если не знала, что он сможет определить, что она лжет. Он мог ответить тем же.

— Слова — не единственный способ общения, — сказал он. — Мой грифон вообще не разговаривает, и мы прекрасно понимаем друг друга.

— Он вообщене разговаривает? — Брови Дельфины исчезли под ее шерстяной шапкой. — Я не знала, что такое возможно.

Хардвик пожал плечами.

— Некоторые люди не говорят, так почему бы и нашим животным не молчать? И, как я сказал, нам не нужны слова, чтобы понять друг друга. Он использует язык жестов, наверное.

Она повернулась.

— Значит ли это, что ты видишь…

Он, черт возьми, видел, каких усилий ей стоило оборвать себя на полуслове. И стыд, сковавший ее лицо, оттеснивший внезапный живой интерес, озаривший ее изнутри.

Его челюсти сжались. Она никогда не могла задавать такие вопросы, да? Если все ее время уходило на притворство, будто она уже оборотень и поэтому все об этом знает.

— Продолжай, — мягко подбодрил он ее.

Она выглядела виноватой. Она даже оглянулась вокруг поляны, будто беспокоилась, что кто-то подслушивает.

— Ты можешь видеть своего грифона, даже когда ты в человеческой форме?

— Лучше, чем когда я в форме грифона. Мы не проводим много времени, сидя перед зеркалом. — Он внимательно наблюдал за ней. — Если я закрою глаза, я могу его вызвать. Как будто возвращаюсь к воспоминанию или картине.