Онлайн книга «Рождественский Грифон»
|
— И он общается с тобой через язык жестов? — Язык тела — будет точнее. Движения, жесты. Или он просто смотрит на меня, как на самого большого придурка в мире. Как он делал это сейчас. Он выдохнул: Ладно, приятель. Ты хочешь быть тем, кто скажет ей, что мы предназначены быть вместе, но каждая минута в ее присутствии приближает меня к недельной мигрени? Он беспокойно перебирал крыльями в несчастливом признании. — Это… — Дельфина медленно покачала головой. В ее глазах снова появился свет. Но не прежий… — Это логично. Телом солгать сложнее, чем словами. Челюсть Хардвика снова напряглась. Это не то сообщение, которое он хотел, чтобы она получила! Он вздохнул, потирая бок челюсти, где мышцы начиналиподергиваться. — Надо бы уже лететь. — Обещай, что если тебе нужно будет что-то сказать мне в полете, ты подождешь, пока мы приземлимся, прежде чем пытаться объяснить что-нибудь про бочки или мертвые петли? Хардвик издал удивленный короткий смех. — Я постараюсь. У него кружилась голова, пока он пытался сосредоточиться на превращении. Каждый раз, когда он думал, что может загнать Дельфину в рамки — в рамки с надписью «лгунья» или «слишком много проблем», — она говорила что-то, что било прямо в сердце. Или в смешную кость, что было еще поразительнее. Он не думал, что у него еще осталась такая. И вторая рамка, впрочем, тоже не подходила. Это он был тем, кто приносил слишком много проблем. Дельфина снова отвернулась, и он сосредоточился на своем грифоне. Превращение было и проще, и сложнее, чем накануне ночью, когда он и его грифон были вне себя от страха за Дельфину. Проще, потому что, хотя он привык управлять своей собственной реакцией на страх в сложных ситуациях, у него не было опыта, когда в таких ситуациях оказывался его грифон. Сложнее, потому что без острой необходимости спасать жизнь Дельфины вызвать грифона было похоже на попытку завести заржавевший двигатель. Однако через несколько мгновений он начал превращаться. В глазах заплясали искры, и он закрыл их, позволив магии завершить начатое, пока сбрасывал остатки одежды. По всему телу пробежало ощущение прохладного ветерка, и он опустился на четыре лапы. Его грифон разогнул спину, расправляя узлы, которые его человеческое тело не признавало. Он подхватил свою сброшенную одежду одной передней лапой и перебросил ее к двери хижины. Он… Черт. Эти вещи понадобятся ему в конце этого небольшого путешествия. Он прошелся к двери и зацепил штаны одним когтем. Пока он все еще пытался придумать наименее нелепый и наиболее эффективный способ изобразить «не могла бы ты подержать мою одежду, пока я лечу тебя к твоей машине», Дельфина повернулась к нему лицом. Ее глаза расширились. Грифон Хардвика не был ничем примечателен. Он это знал. Оба его родителя были оборотнями-грифонами, перья его матери были ослепительного, переливчатого красного дерева, переходившего в покрытую серебристой пылью заднюю часть, а у отца были глянцево-черные перья с проблесками золота на груди и вокруг глаз. Хардвикбыл серым. Потрепанным серым, от клюва до хвоста. — Боже, — выдохнула Дельфина. — Ты… я имею в виду… я никогда раньше не видела грифона. — Ее брови сдвинулись, и она поджала губы, будто быстро обдумывая что-то. — Что я уже говорила тебе, и это правда. Я думала, ты будешь больше похож на крылатого льва, но ты… |