Книга Разрушенные клятвы, страница 99 – Катарина Маура

Одна только мысль об этом разбивает мне сердце. Я закрываю глаза на мгновение, чувствуя себя такой же глупой, как и тогда, много лет назад.

— Он все тот же бессердечный ублюдок, каким всегда был, — бормочу я, но слова кажутся мне чужими, неправильными, словно в них нет истины. — Он угрожал мне. Зейн не понимает, что Арчер теперь достаточно силен, чтобы защитить себя и наших родителей. Потребовалось пять лет, но я наконец-то в положении, где могу не только исправить тот ущерб, что он нанес, но и нанести ответный удар.

Я сжимаю кулаки, голос крепнет.

— Я не оставлю твое последнее желание невыполненным, Лили.

Я никогда не понимала, почему она писала письма своей матери, но теперь понимаю. Есть так много всего, что я хочу ей сказать, но не знаю, как.

— Жаль, что тебя нет рядом, чтобы сказать мне, делаю ли я правильный выбор, — шепчу я. — Иногда мне кажется, что ты наконец-то обрела покой, и я боюсь, понимаешь? Мысль о том, что ты оставила все неразрешенным и не смогла двигаться дальше… это убивает меня, Лили. Я не знаю, что делать. Я не знаю, как все исправить, но я стараюсь.

Что бы она сказала, если бы увидела меня сейчас? В процессе поиска справедливости для нее я, кажется, потеряла свою душу. Оцепенение стало для меня нормальной эмоциональной реакцией — я не могу чувствовать ничего, Зейн единственное исключение. В моей жизни нет ни возбуждения, ни радости, и каждый момент счастья мгновенно сменяется чувством вины. Каждый раз, когда случается что-то, что я хотела бы ей рассказать, мое сердце разрывается снова.

Я зарываю руку в волосы и сразу вспоминаю, как Зейн дергал их на благотворительном ужине в прошлом месяце, взгляд его сверкающий ненавистью. Я никогда не видела его таким, и это ранило меня сильнее, чем я могла подумать.

Мои глаза закрываются,и в голове снова проносится тот момент, волны боли накатывают на меня. Умение снова что-то чувствовать было волнующим, и в тот момент я позволила себе потеряться в этих чувствах.

Странно, как именно мелочи бьют сильнее всего. Это привычный запах его индивидуально подобранного парфюма, и тот факт, что он до сих пор обожает эту старую мятную конфету. Быть так близко к нему заставляло мое сердце биться быстрее, как когда-то, заставляло меня хотеть поглотить его, даже несмотря на то, что каждая разорванная часть меня жаждала причинить ему ту же боль, что он причинил мне.

Я приподнимаю пальцы к губам, вспоминая, как он целовал меня, каждое прикосновение было наполнено нежеланным, но неодолимым желанием. Это было неизбежно, и гораздо лучше, чем в моих воспоминаниях.

— Прости меня, — шепчу я, желудок переворачивается. Я не должна была хотеть его так, как хотела, не должна была поддаваться желаниям, которые больше не должны были существовать. Даже вкус ментола вывел все спрятанные чувства на поверхность, оставив меня отчаянно жаждущей его. Я ненавижу себя за это — больше, чем он когда-либо узнает.

Глава 40

Зейн

Глубокая, укоренившаяся боль разрастается из сердца по каждому нервному окончанию, и никакая физическая работа не способна ее заглушить. Ничто не может отвлечь меня от нее.

Я счастливее с Клифтоном,чем когда-либо была с тобой,Зейн.

Ее чертов голос в моей голове. Каждую секунду, каждый гребаный день. Сегодня — особенно громко. Эта сучка. Я ненавижу, как красиво она выглядела. Ненавижу, как она ощущалась в моих руках. Ненавижу ее вкус. Ненавижу каждую деталь, связанную с ней. Но больше всего я ненавижу то, как сильно я ее все еще хочу.