Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 211 – Игорь Маслобойников

На рассвете отряд вышел к полю. Вьюга выдохлась, и над заснеженной равниной теперь разгуливала лишь лёгкая позёмка^[43]. Натянув поводья, предводитель рыжей стаи предостерегающе вскинул лапу. Ярик и Маринка последовали его примеру и, поравнявшись, принялись со всей тщательностью изучать открытое пространство слишком безмятежное, чтобы не заподозрить неладное. Не сговариваясь, все трое смекнули, что, покинув лес, окажутся, как на ладони! Ладонь же эту ещё предстояло пересечь…

– …и желательно без приключений! – пробормотал королевич.

– …хотелось бы, – согласилась дочка трактирщика.

Оба взглянули на сурового гиганта, который размышлял о том же, но счёл излишним поддерживать человеков в преждевременной и расхолаживающей болтовне. Шрам, рассекший угрюмую морду, являлся красноречивым напоминанием, что быть настороже и тешить себя пустыми иллюзиями – дело,чреватое кровью. Не в пример ему, рыжая братия, развалившись в санях, баловала себя игрой в «Морру»^[44]. Большой Бло принюхался и указал вдаль на мерцающие красным точки, что неверно подрагивали несколько правее их основного пути.

– Дома жгут, – заметил он мрачно спутникам, столь нетривиально задружившимся с ним и его народом. – Боюсь, до королевского за́мка можем не доехать.

– Совсем? – напрягся королевич.

И вожак кивнул с настроением, не предвещающим ничего хорошего.

– Почему? – тут же поинтересовалась трактирщица.

– Упыри, шишиги, вурдалаки – это всё, конечно, серьёзно, но под начало Джурчаги стекаются и шуршики, а это куда страшнее. Его воля, как магнит, притягивает нас! Я-то ещё могу сопротивляться ей, но вы взгляните, что творится с моими отщепенцами.

Маринка и Ярик покосились на рыжих оболтусов, и объяснения стали излишни. Троица отвешивала друг другу подзатыльники и, если мах лапы достигал цели, то довольно похихикивала, показывая схлопотавшему оплеуху, коготь большого пальца, либо дружно вываливала языки и корчила морды.

– Дичают… – недовольно прорычал Большой Бло. – И чем ближе к столице, тем воля их будет всё слабее и слабее. Главное, чтобы глупостей не наделали, а в таком состоянии могут и очень даже запросто.

В словах чёрного исполина была доля истины. Взгляд его соплеменников и в самом деле выглядел подозрительно. Ярик полагал, что дуракаваляние ушастых – следствие усталости, эдакая попытка снять напряжение. Ан, нет!

– Кроме того, – продолжал Бло, наполняя морозный воздух запахом серы, – если бывший канцлер, заставил шуршиков поднять руку на простых смертных, не обременённых пороками, мы можем наткнуться на гвирдумов. Помните, во что превратился отщепенец, которого вы встретили в моём замке? Он убил Пэка. Да, ткнул шпагой, не подумав! Но именно это и изуродовало его! А теперь вспомните чудовищ, с кем пришлось схлестнуться в селении. Вы успели заметить, что они совсем другие?!

– Да… – тихо выдавил королевич, ибо слова гиганта заставили его насторожиться. – А почему?

– Они распробовали жареное мясо… человековское…

И тут зверь подарил их высочеству столь тяжёлый взгляд, что у любого не готового к последним событиям идеалиста сердце немедленно рухнуло бы в пятки.

– Поэтому люди запекались подвешенными, словно в печке? – догадавшись наконец почему БольшойБло так долго хранил молчание, поинтересовалась Маринка.