Книга Невеста не из того теста, страница 46 – Екатерина Мордвинцева

— Отстань от неё, Каэлан.

Мы оба, будто по команде, обернулись. Леона стояла там, прислонившись плечом к каменному косяку. Её руки были скрещены на груди в самой безупречной позе скучающего превосходства, а на лице застыла маска такого откровенного и глубокого презрения, что, казалось, воздух вокруг неё стал холоднее. Её волосы, ещё недавно искорёженные в схватке с бесёнком, были снова уложены в сложную, безупречную причёску, и ни одна прядь не выбивалась. Ни намёка на пережитый ужас.

Каэлан опешил настолько, что его челюсть буквально отвисла. Брови поползли к волосам.

— Что? Леона, ты о чём вообще? Это же Гейтервус! — он ткнул пальцем в мою сторону, словно я была неодушевлённым предметом.— Она же…

— Я прекрасно знаю, кто это, — перебила она его, не повышая голоса, но с такой убийственной, ледяной интонацией, что у меня по спине пробежали мурашки. — И я сказала «отстань». У всех нас есть дела поважнее, чем твои жалкие, детские попытки самоутвердиться за чужой счёт. Это примитивно и утомительно.

Каэлан покраснел, на его шее надулись жилы от злости и полного непонимания происходящего.

— Ты что, серьёзно? Ты встала на её сторону? После всего, что было? Она же…

— Я ни на чью сторону не встаю, — парировала Леона тем же леденящим душу тоном. — Мне просто до тошноты надоел твой беспрестанный, громкий и абсолютно бесполезный лай. Он действует на нервы и отвлекает от действительно важных вещей. А теперь извини, у нас начинается лекция, и я не намерена слушать твоё блеяние вместо темы о противоядиях.

С этими словами она плавно выпрямилась, сделала несколько уверенных шагов вперёд, намеренно прошла между нами, раздвигая пространство своим одним лишь видом, и, к моему величайшему и полнейшему изумлению, схватила меня за руку чуть выше локтя. Её хватка была не просто твёрдой — она была почти болезненной, железной, не оставляющей пространства для возражений.

— Пошли, — бросила она мне через плечо, не удостоив взглядом, и буквально потащила за собой в аудиторию, оставив Каэлана одного в коридоре.

Я, ошеломлённая и полностью дезориентированная, позволила ей вести себя, как марионетке. Мой разум отказывался обрабатывать происходящее. Каэлан остался стоять там, с разинутым от изумления ртом и лицом, на котором читалась полная, беспросветная и яростная растерянность.

Войдя в прохладный полумрак аудитории, Леона тут же отпустила мою руку, словно дотронувшись до чего-то горячего или осквернённого, и, не оборачиваясь, направилась к своему привычному месту в первом ряду. Я, всё ещё не оправившись от шока, на автопилоте последовала за ней и опустилась на свою скамью через проход.

Когда начальная суматоха утихла и магистр начал свою монотонную лекцию о свойствах корня мандрагоры, я не удержалась и, наклонившись к проходу, тихо прошипела в её сторону:

— Зачем ты это сделала?

Леона не повернула головы, уставившись в высокое арочное окно, за которым медленно плыли серые облака. Она выдержала паузу, настолько длинную, что я уже подумала, что она проигнорирует мой вопрос. Затем, всё также глядя в сторону, она пробормотала сквозь почти сомкнутые губы, так тихо, что я едва разобрала слова:

— Не обольщайся. Не строй иллюзий. Это был разовый жест. Ответная любезность. Чистая формальность. За ту… неловкую ситуацию с бесёнком. — Она слегка передёрнула плечом, словно отгоняя назойливую муху. — Вандергрифты всегда платят свои долги. Такова наша семейная традиция. Ничего личного. И уж точно не дружба.