Книга Мой первый встречный: случайная жена зельевара, страница 42 – Лариса Петровичева

— У меня не было выхода, — с достоинством ответила я. Чего бы ни добивался Абернати, меня ему не запугать. — Но на всякий случай хочу напомнить, что моя семейная жизнь это личное дело. На рабочий процесс она не влияет.

Как хорошо, что на мне было сдержанное строгое платье! В нем я сейчас чувствовала себя, словно в доспехах. Не легкомысленная барышня, которая опозорила семью своим поступком, нет — замужняя женщина, серьезная и уверенная. И Абернати должен видеть, что меня вот так, с налету, не пронять.

— Мне уже доложили о вашей работе, — Абернати тоже посерьезнел. — В штатном расписании больше нет должности ассистенки зельевара, так что жалованье я вам обеспечить не могу.

Я неопределенно пожала плечами.

— Жену обеспечивает муж, не так ли?

Абернати широко улыбнулся. Правый верхний клык выпирал, как у хищника: невольно представлялось, как новый ректор вгрызается в шею провинившегося подчиненного и упивается кровью.

— Верно, верно! — согласился Абернати. — А за отвагу и спасение студентов от взрыва ваш супруг достоин награды не меньше тех, которые сейчас мечут передо мной.

Ректор Эндрю, который вытащил очередной футляр с орденом, побагровел так, что я испугалась: не хватил бы его удар!

— Любой героизм это чья-то недоработка, так говорил один из моих наставников, — сказала я. — Или чья-то интрига, так считал мой отец. Чья вчера была интрига, как считаете?Ни за что не поверю, что фениксова слеза вдруг сама по себе сделалась драконьей лавой. Алхимическая наука не знает подобных превращений.

Ректор остановился, сжав в руках рамку с каким-то дипломом. В его взгляде засверкало торжество.

— Разумеется! — воскликнул он. — Вчера мы не обнаружили постороннего вмешательства. В лабораторию никто не входил, значит, подменное зелье попало туда с поставкой на прошлой неделе! Кто поставочки организует? Не ваше ли достойнейшее семейство?

Про достойнейшее семейство было сказано таким тоном, словно все Абернати, от мала до велика, были не драконьего, а свиного происхождения.

— Подозреваете, что моя семья организовала взрыв? — Абернати вынул из кармана маленькие очки, надел, посмотрел на ректора, словно на жука.

— Подозреваю! — не стал отрицать Эндрю. — И доведу свои подозрения до государя! Мне терять нечего!

Абернати только руками развел.

— Разумеется, это ваше право. Только тогда не забудьте уточнить, почему не проверили поставку. Все ингредиенты для лабораторий проверяет именно действующий ректор своей властью, а не зельевар.

Ректор осекся. Опустился в уже не свое кресло, сжимая в руках диплом, словно щит. Абернати вопросительно поднял бровь.

— А! Так тут еще и халатность, которая едва не привела к трагедии. Давайте-ка подсчитаем, — он не загибал пальцы, а отгибал их от сжатого кулака, так делали в Западном пределе, у Средимирного океана. — Вы завели любовницу, хотели пристроить ее на работу, бедняжку убили. Вы не проверили партию зелий для лаборатории, и это закончилось взрывом, хвала Господу, что без жертв. И это я еще пока не коснулся вашей столовой! По документам вы заказываете мраморную говядину, а студентов и преподавателей кормят курицей, разница идет куда? Кстати, почему сторожевые горгульи в таком состоянии?

Эндрю не ответил. Сидел молча, понимая, что почетная ссылка на должность проректора может в любой момент смениться тюремным заключением.